Книга Драконова Академия. Книга 6, страница 98 – Марина Эльденберт

— Я все равно не могу жить с мыслью, что однажды подставлю вас всех…

— При чем тут ты? Мы сами добровольно пошли на это, когда согласились помочь Люциану. И уж тем более когда придумали весь этот план. — Ярд пожал плечами. — Ты точно не ответственна за все это, не говоря уже о том, что ты не могла справиться с силой дочери.

Соня потерла виски.

С некоторых пор ее бросало в дрожь каждый раз, когда приходилось брать Миру на руки, но она все равно брала. Брала, потому что понимала: если однажды позволит этому страху взять над собой верх, ничем хорошим это не кончится. Несмотря на разрушительную силу, это все еще была ее дочь, ее маленькая любимая Мира, а не монстр, какими представляли всех темных в Даррании.

Потому что темный — это не клеймо, темный — это всего лишь особенность магии. И чем меньше ты акцентируешь на этом внимание, тем лучше. Да, в Даррании веками взращивали страх к разрушительной силе магии, отличной от магии светлых, но это была всего лишь обратная сторона силы. Да, у темных были свои особенности, особенно у темных с мощью, как у Альгора или у Сезара. Но все это не имело никакого отношения к тому, какой ты человек. То есть дракон. Потому что прикрывать сотворенное тобой дерьмо темной магией отвратительно, в точности так же, как прикрывать совершенное дерьмо якобы благом во имя светлой.

— Хорошо, — сказала она, стараясь отрешиться от тяжелых давящих мыслей, — когда мы… начинаем?

— Через неделю, — ответила Женевьев.

Cubrire Silencial теперь стоял на ее квартире круглосуточно, поэтому можно было не бояться говорить, о чем угодно. Да, это было ресурсозатратно и в какой-то мере опасно, потому что даже самое простое заклинание в любом случае создавало магический фон, а когда он постоянный, это может привлечь внимание, но… они жили не в том месте, где магия была в ходу и там, и здесь, а окружающие их люди не настолько хорошо разбирались в фонах. Тем более что с Мирой у них просто не было других вариантов, Женевьев вряд ли удалось бы объяснить, почему в ее квартире появился ребенок. А Мира никогда не стеснялась подавать голос.

И все же… неделя. Так мало и так много.

Мало — потому что у них должно было остаться больше времени на подготовку.

Много — потому что Соня каждый раз вздрагивала, когда за дверью раздавался стук. Но потом она понимала, что стучат к соседям Женевьев, и ненадолго выдыхала.

Ключевое слово — ненадолго.

Стоило Соне об этом подумать, как очередной стук заставил ее подпрыгнуть. И только когда Женевьев скомандовала:

— Давай за ширму, — она метнулась туда вместе со спящей Мирой. Сезара с такого ракурса увидеть было нельзя, а в остальном комната отлично просматривалась от двери, поэтому приходилось перестраховываться.

Но, к счастью, это оказался Амир. Или нет?

— Берроуз мертв, — сообщил он без предисловий.

Соня моргнула.

— Как? — спросила побелевшая Женевьев.

— Ведомство постаралось, — он понизил голос, хотя прекрасно знал о заклинании. На инстинктах.

Ярд положил руку на плечо Сезара, и тот мгновенно открыл глаза. Как будто не спал вовсе.

— Что…

— Они добрались до Берроуза, — севшим голосом произнесла Женевьев. Таким, что даже комментировать ничего не надо было, все становилось понятно.

— В итоге у нас совсем не осталось времени. Если промедлим, даже те, кто был на нашей стороне, могут начать сомневаться.