Книга Истинный на 21 день, страница 47 – Кира Эро

Шелтис расхохотался.

Громко, искренне, запрокинув голову, и звук был таким неожиданным, таким живым, что я почувствовала, как внутри что-то потеплело, разлилось по груди сладкой волной. Он смеялся, и это было красиво.

Его лицо стало мягче, зеленые глаза сияли, и я поймала себя на том, что смотрю на него, не в силах оторваться.

— Боги, — выдохнул он, отсмеявшись, и вытер выступившие слезы.

— Нет, боги тут ни при чем. Братья, — поправила я. — Моя очередь?

Он кивнул, все еще улыбаясь, и я увидела, как в его глазах плясали огоньки.

— Да, конечно. Кстати, очень милая история про братьев.

— Стоп-стоп, не надо уводить диалог в сторону, моя очередь, — перебила я. — Ты никогда не думал сбежать из Альдеона? Говорят, матриархат - довольно жестокое дело.

Улыбка сползла с его лица.

Он стал серьезным, и я увидела в его глазах что-то темное, тяжелое, от чего стало трудно дышать. Воздух между нами словно сгустился, стал плотнее, и я почувствовала, как внутри поднимается тревога.

— Однажды я помог сбежать из Подземелья очень сильному магу, — произнес он медленно, выбирая слова, и голос стал тише, глубже. — Думаю, ледяной Вер и сейчас живет где-то в Лаэрте со своей огненной магичкой. Растят детей, делают ледяное вино. А тогда у меня было довольно страшное задание от матриарха.

Шелтис следал паузу, видимо, решал, что сказать, но потом продолжил.

— Меня послали уничтожить весь его дом. Ледяные Шипы стали слишком слабыми, неугодными Тэвиэр. Последнее, что я думал делать, это убивать Вериана. Думал, дам ему сбежать. Он не бежал. Его мать, Зерин, взяла в заложницы огненную магичку. Его огненную магичку.  Идиотка. Правда, честно. Словно не сама растила его. Вдруг забыла, на что способен сын.

Снова пауза.

— Вер, разумеется, заморозил ее к демонам. Не насмерть, что удивительно. Она потеряла руку. Ну а я выполнил, ну, почти выполнил приказ матриарха. И оставил Вера там, сказав в Альдеоне, что он умер. У меня, знаешь, даже совесть не дрогнула. Я позволил себе тогда слабость, остался в Лаэрте еще на день. Лаэрт… Дурацкий южный город, адское пекло для подземных. Казалось бы, ну как его туда занесло? Он же дроу. Хотел выяснить, проследил за ними. Осторожно, чтобы не пугать. И увидел, как она смешно поправляет ему волосы, и как он на нее смотрит. Впервые тогда подумал, да к черту матриарха, не узнает она о нем. Все, нет Вера. А в Лаэрт точно никто не попрется. Слишком много солнца.

Я замерла, чувствуя, как волнуюсь за неизвестного мне ледяного мага и его женщину. Шел помог кому-то сбежать. Рисковал собой.

— А сам? — выдохнула я.

— А мой дом умирать не собирается, — ответил он, и голос стал жестче, холоднее. — Если я дернусь, пострадают все, кому я хоть раз сказал доброе слово. Поэтому я не говорю добрых слов в Альдеоне.

Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось, как метка на запястье вспыхнула болью, отозвалась его эмоциями — горечью, отчаянием, которое он прятал за маской сарказма.

Шелтис откинулся на мою кровать, закрыл глаза, и я увидела, как мышцы на его лице напряглись, как челюсть сжалась. Он лежал, запрокинув голову, и я смотрела на него.

— Вер единственный, наверное, кого я могу назвать другом, — добавил он тихо.

— Не хочешь съездить в Лаэрт? — спросила я.

— Нет. Его тогда убьют. Так что я забыл про него. Нет его. Он умер. Я его убил.