Книга Истинный на 21 день, страница 51 – Кира Эро

— Скажи… — простонала я.

Он замер, посмотрел на меня долго, словно взвешивал, стоит ли открывать эту дверь. Потом вздохнул.

— В Альдеоне секс — это про власть, — произнёс он тихо, между поцелуями, и в голосе прозвучала горечь. — И это дико однообразно. На колени, ползи, хорошо, сегодня я разрешу тебе прикоснуться. Холод. И манипуляции. Я встречался с женщинами… А потом перестал.

Я улыбнулась, чувствуя, как губы дрожат.

— Ты понимаешь, что сейчас натворил? — спросила я, глядя ему в глаза. — Выдал врагу все секреты.

— И почему-то не жалею, — ответил он, и в голосе не было насмешки.

Он вошёл в меня, медленно, осторожно, и я застонала, выгибаясь под ним. Он замер на мгновение, глядя мне в глаза, словно спрашивая разрешения, и я кивнула, притягивая его ближе.

Он начал двигаться — сначала медленно, глубоко, давая мне время привыкнуть, почувствовать каждое движение, каждое прикосновение. Потом быстрее, голоднее, отчаяннее, словно хотел забыться, раствориться, перестать быть тем, кем был всю жизнь.

Я обхватила его ногами, притянула ближе, впилась ногтями в спину. Он застонал, ускорился, и я почувствовала, как внутри знакомая близость пика нарастает, поднимается выше, сжимает всё тело в предвкушении.

— Я покажу тебе всё, моё сокровище, — прошептала я ему на ухо, задыхаясь. — Всё, что знаю, всё, на что способен дракон с огнём в венах.

Метка на запястье вспыхнула, связала нас сильнее, чем любая магия, и через неё хлынули его эмоции — желание, нежность, все... Оказалось, что заниматься любовью с меткой - это особенное наслаждение.

Он ускорился, вбиваясь в меня с такой силой, что я закричала, цепляясь за него, теряя контроль, растворяясь в ощущениях. И нас накрыло наслаждением — горячим, всепоглощающим, бесконечным. Я, вцепившись в него, чувствуя, как он содрогается надо мной, как выкрикивает что-то на языке Подземелья.

А потом мы лежали на ковре, дыша тяжело, прерывисто, и мир вокруг казался слишком далёким, слишком нереальным. Прошла минута, может, две, когда в дверь буквально затарабанили.

— Эш, срочно! — голос Альма был резким, встревоженным. — Эш, дроу! Торвас сказал, ты должна прийти на стену. Сейчас!

Я почти бежала к крепостной стене, натягивая на ходу наручи — знакомые, удобные, пропитанные запахом тренировок и старых боёв. Пальцы путались в шнурках, скользили по застёжкам, отказывались слушаться, и я чертыхалась сквозь зубы.

Обычный вечер на стене, в общем.

Если бы не было до этого Шелтиса.

Метка на запястье пульсировала тревогой — острой, неприятной, въедающейся под кожу. Моя тревога или его? Я не могла разобрать. Через связь шло что-то смутное,  словно Шелтис почувствовал моё беспокойство и отозвался на него собственным.

Доми осталась в покоях.

Я приказала ей охранять дроу, и дракотика фыркнула недовольно, мотнув головой, но послушалась. Я знала, что она не подпустит к нему никого. И его никуда не выпустит.

Но он и сам не захочет идти.

Я чувствовала это через метку.

Он был там, в покоях, расслабленный, довольный, и это успокаивало. Почти довольный. Тревожился, конечно.

А вот у меня внутри всё сжималось -  сейчас я узнаю нечто страшное.

На стене меня встретил генерал Торвас. Рядом с ним стояли несколько драконов в полной боевой форме — молчаливые, напряжённые. По их сжатым челюстям, по тому, как они держали руки на рукоятях мечей, я сразу поняла — новости плохие. Очень плохие.