Книга Большая и чистая Любовь, страница 10 – Карина Родионова

Лютик махнул рукой:

— Сходим на днях. Но не сегодня, пока рано.

Что рано – он не пояснил. Люба удивилась, но решила, что расспрашивать этого молчуна бесполезно.

На обед к нам опять вломился Ленни, но на этот раз он даже не стал удивляться и сопротивляться, когда мой странный хозяин вдруг с линейкой кинулся к нему и, стащив с брата кепку, начал измерять откуда-то взявшийся на его голове пушок. Потом он снова приставил Ленни к косяку, отметил его рост, который оказался выше вчерашнего примерно на длину моего когтя и начал что-то вдохновенно записывать в свою тетрадочку.

Ленни хотел было что-то спросить, но тут Люба принесла еще шкворчащую на сковородке жареную рыбку и мы все дружно переключились на еду. Мне эта ведьма есть жареную рыбу запретила, поэтому я лениво доедал предоставленный мне вариант той же рыбки, но приготовленной на пару. Очень вкусно, между прочим!

Сытый и довольный я вышел во двор. На заборе, отгораживающем нашу территорию от соседской, сидела кошка Муся, белоснежная красавица из соседнего дома. Обычно, завидев меня, она лишь презрительно фыркала и уходила в дом, но на этот раз она посмотрела на меня как-то заинтересованно. Не до такой степени, чтобы, скажем, предложить уединиться в кустах под сиренью, но ее мнение о моей особе явно стало меняться к лучшему.

Я бодро подпрыгнул вслед за пролетающей мимо пташкой, чтобы Муся смогла оценить меня во всей красе – в полете я выглядел наиболее стройно, и отправился обходить свои владения.

На следующий день, когда рубашка на хозяине просто е сошлась, он, наконец, сдался и согласился с Любой сходить на рынок. Чтобы Лютик добровольно согласился на то, чтобы ходить по рынку, должно было произойти что-то из ряда вон выходящее. Похоже, он понял, что скоро ему не в чем будет ходить на работу.

Кстати, в наш дом вдруг стали захаживать студентки Лютика, которым срочно нужно было что-то объяснить из прошедшей лекции. Почему вдруг на них напала такая непонятливость, которой они вроде как все три года преподавательской деятельности Люцифера Аугуста Громовержца не страдали, для меня осталось загадкой.

Впрочем, завидев Любу с поварешкой наперевес, встречающей их на пороге башни, они вдруг все начинали понимать и с извинениями ретировались.

Объяснение всем этим загадочным явлениям в нашем доме нашлось тогда, когда хозяин принес из академии заимствованный им на время артефакт. Он достал из коробочки небольшой стеклянный шарик и попросил Любу взять его в руку. Девушка положила на стол тесак, ласково называемый ею кухонным ножичком, которым она только что резала мясо и, вымыв руки, взяла в ладонь загадочный шарик.

Некоторое время ничего не происходило, но когда вдруг шарик засветился ярким зеленым светом, Лютик выдохнул как-то удовлетворенно и, наконец,все пояснил.

— Люба, ты обладаешь магией жизни. Поэтому пища, которую ты готовишь, так благотворно влияет на нас. У Ленни начали расти волосы и сам он подрос. Я тоже подрос и раздался в плечах. Да даже Навь, ты посмотри на него! Сколько тебе лет? – спросил он вдруг у меня.

— Ну двадцать четыре, – недовольно буркнул я, – но вообще это невежливо, спрашивать возраст у котов.

— Не меньше восемнадцати! – продолжил Лютик, не слушая меня. – А ты посмотри, какая у него шерсть стала красивая, аж лоснится. И сам он явно стал бодрее и активнее.