Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 103 – Людмила Закалюжная

— Я не смог… — голос отца сорвался. — Не смог заставить себя поставить дату…

Мы вышли из усыпальницы, когда последние лучи солнца уже окрашивали небо в багровые и лиловые тона. Отец запер дверь, и скрип замка прозвучал как точка, поставленная в конце долгого дня.

Лилия стояла перед зеркалом в своем будуаре, разглядывая отражение без особой радости. Бал у княгини Орловой был дней десять назад, а в ушах до сих пор стоял навязчивый шепот светских сплетниц: «Видали, князь Воронцов опять с Алисой Горской? Кажется, он серьезно увлечен… Какая пара!» Каждая фраза вонзалась в сердце Лилии тонкой, отравленной иглой, оставляя после себя едва уловимый, но жгучий след обиды.

Горничная, робко кашлянув, внесла в комнату очередную коробку. Белые розы от Степанова. Лилия брезгливо поморщилась, словно запах цветов пробуждал в ней не приятные воспоминания, а лишь раздражение и досаду.

— Куда прикажете поставить, барышня? — тихо спросила служанка, едва осмеливаясь поднять глаза на свою госпожу.

— Выбрось. Или отдай кухаркиной дочери. Мне душно от этого запаха.

Простота и настойчивость наследника владельца пароходства раздражали до глубины души. Искренность Ивана казалась глупостью, его преданность — унижением.

Но хуже роз был едкий, тлеющий уголек в душе — зависть к Алисе Горской. Не к ее платьям или драгоценностям, а к тому вниманию, что уделял ей князь Воронцов. На балу у Орловой он танцевал с ней трижды. Второй танец, мазурку, все обсуждали шепотом. И Лилия видела, как взгляд князя, обычно холодный и отстраненный, смягчался, когда он говорил с Горской. Эта картина — он, склонившийся к ней, и она, взволнованная, — жгла изнутри.

В памяти Лилии всплыла неожиданная беседа с отцом. Константин Борисович несколько дней назад вызвал дочь в кабинет и сказал с непривычной для него мрачностью:

— На тебя обратили внимание… Одна важная организация, в которой я состою. Считай это… возможностью для себя, для нашей семьи. Граф Чернышов — твоя цель. Если у тебя все получится, то откроются двери, о которых мы с тобой и не мечтали.

Отец не смотрел Лилии в глаза. И в его голосе не было гордости или восторга. Наоборот, папенька словно нехотя говорил о деле: поговорить с Чернышовым, заинтересовать, а от результата зависит и благосклонность Ордена в виде жениха-аристократа. Недоверие отца злило Лилию. «Неужели он не верит, что я справлюсь? — яростно думала она.

— А ведь для меня это шанс — стать больше, чем просто дочерью удачливого купца». Девушка мечтала стать вхожей в дворянские круги, беседовать с представителями родовитых семей. Это был совсем другой уровень. Порой Лилия смотрела на мать, полную хваткую женщину, которая любого могла поставить на место дерзким словцом. Говорила она громко и резко. И вспоминала княгиню Орлову, от которой веяло властью. Одного холодного взгляда Марины Алексеевны хватало, чтобы усмирить любого. «Мой дом напоминает торговую лавку», — с грустью думала девушка, слушая, как мать отчитывает служанок за нерасторопность.

Папенька велел держать язык за зубами насчет приема у Белолипецких, но поддеть подружку очень хотелось. Поэтому Лилия намеренно проболталась Алисе. Горских к Белолипецким не пригласили. Фроловых бы тоже, но тут похлопотал ОрденОрден. Воронцова, кстати, тоже не оказалось, а они были с Чернышовым друзьями. Лилия, как бы между прочим, задала вопрос графу на балу и получила размытый ответ: «Максим Сергеевич отбыл из столицы по делам». Глупой она не была, поняла, что расспрашивать не стоит.