Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 12 – Людмила Закалюжная

* * *

Княгиня Орлова смотрела в окно своего будуара, за которым медленно спускались на столицу сумерки. Темные тени окутывали улицы, а редкие фонари, заряжаемые от центрального артефакта на Императорской башне, бросали тусклые лучи, пытаясь противостоять наступающей тьме. Где-то внизу, в кварталах дворян, уже зажигались мягким светом частные светильники, а дома небогатых купцов и чиновников тонули в полумраке — экономили на дорогой магической энергии. Целый город, вся его жизнь, от высот до низов, определялась доступом к артефактам.

В отражении стекла четко проглядывалось лицо княгини — правильные, тонкие черты, высокие скулы, медные с проседью волосы, уложенные в сложную прическу. Во всем ее облике сквозила властность, перемешанная с усталостью.

— Я не хотела этого бала, Павел Русланович, — тихо произнесла княгиня, не оборачиваясь. В глубине комнаты, в кресле из красного дерева сидел советник в щегольском костюме. Лебедев привычным жестом подкручивал черные усы. — Никакого желания устраивать это торжество для толпы безродных выскочек и разорившихся аристократов у меня нет. Но придется.

Лебедев сделал глоток из хрустального бокала, оценивая аромат коньяка.

— Ситуация обязывает, ваше сиятельство. После новых распоряжений из дворца необходимо демонстрировать лояльность. Особенно таким, как мы.

— Демонстрировать что? — резко обернулась княгиня. Ее глаза, холодные и пронзительные, сверкнули. — Что мы одобряем эту… ересь? Создание подделок для черни? Это угроза самим основам нашего порядка. Артефакты — дар Творца избранным родам для поддержания уклада, а не игрушка для всякого мещанина. Пока магия — удел избранных, мы контролируем все нити. А если каждый лавочник получит в руки артефакт и силу?

Лебедев поставил бокал, и сложил ухоженные белоснежные руки на столике.

— Вы правы, княгиня, но не все так безнадежно, как кажется. Я ознакомился со списком так называемых «мастеров», допущенных к работе. Большинство — ремесленники, способные создавать лишь простейшие замены артефактам. Вряд ли они способны на нечто, что могло бы по-настоящему нас обеспокоить.

Княгиня медленно прошлась по комнате, и шелк ее пеньюара мягко шелестел в тишине.

— Вот только Горский, — произнесла она, и имя прозвучало как приговор. — Арсений Петрович. Он не из их числа. Его чертежи… они опасны. Он постигает саму суть энергий и стремится обнародовать эти знания.

— Горский… да, — Лебедев кивнул, в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение, тут же погасшее. — Талант, бесспорно. Единственный, кто может создать не просто подобие, а нечто рабочее. Неожиданно. Как в купеческой семье мог родиться такой мастер?

— Значит, за ним нужен глаз да глаз, — голос княгини стал тише, но от этого лишь опаснее. — И меры, если потребуется.

В воздухе повисла тяжелая пауза. Лебедев нервно заерзал на стуле.

— А можно найти и более… изящное решение, — мягко добавил он. — У каждого человека есть своя цена. Слава, деньги, положение… или что-то более ценное. У Горского есть дочь. Говорят, он ее обожает. Благополучие юной особы может стать убедительным доводом в наших руках.

Княгиня Орлова остановилась у камина, положив тонкую руку на мраморную полку. Пламя отражалось в ее зрачках, делая их похожими на раскаленные угли.