Книга Невероятные серые будни, страница 82 – Сия Стриж

— Ты была права, когда назвала меня трусом, — продолжил тем временем Рен. — Обжегшись всего раз, я не хотел испытывать ту боль повторно. Как оказалось, раны, нанесенные телу, болят гораздо меньше душевных. И твоя яркость, непохожесть ни на кого, твоя энергия, сила духа и напористость, легкость в общении, прямолинейность, граничащая с грубостью… У меня было чувство, что ты, непонятно почему, но поставила себе цель заполучить меня. А когда победа будет достигнута, ты поставишь себе следующую цель. И снова оказаться проходным этапом меня не прельщало.

Рен замолчал, но продолжал обнимать меня. И я все так же стояла, замерев и практически не дыша.

Ведь по началу действительно так и было.

Загадочный темный эльф, весь такой отстраненный, экзотично красивый, мужественно неприступный, еще и жестоко преданный возлюбленной, а вишенкой было непонятное проклятие-загадка, которое никто не мог снять. Ну как тут устоять и не попытаться растопить его сердце, излечив давние раны? Просто девичья мечта, а не мужик.

Но постепенно, узнавая его с других сторон, я начала по-настоящему влюбляться.

Терпеливый учитель, заботливый и сильный, умный собеседник… Да, упрямый, чересчур практичный, трудоголик, не умеющий делать комплименты. Но именно эти «недостатки» дополняют его, делая настоящим, живым мужчиной, а не приторным книжным дамским угодником (некстати вспомнился Ролан Грань).

— Но в тот момент, когда ваш с Тэилириандором раптор взорвался, я понял, что… — Рен запнулся, а я все же решилась поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Что ты мне очень, очень дорога. Что твоя безбашенность, твоя способность разрушать привычную картину мира, твой удивительный талант совершать, походя, невозможное или то, над чем многие трудятся много лет… Я долго еще могу перечислять, но все это делает тебя той, которая все же смогла украсть мое сердце. И я не знаю, как смог бы пережить потерю тебя.

— Почему ты раньше мне этого не говорил? — прошептала я, глядя в синие-синие глаза, в которых плескалось огромное море эмоций.

Рен ласково и как-то невесело улыбнулся.

— Когда мы нашли тебя, ты была в полуживом состоянии, еще и выяснилось, что ты не видишь энергетические потоки и не чувствуешь их. Учитывая, как я раньше старался держать тебя на расстоянии, я подумал, что внезапное желание стать ближе ты можешь принять за жалость и попытку утешить тебя.

Я мысленно согласилась. Да, наверное, именно так бы я и отреагировала.

Нежно коснувшись пальцами моего подбородка, Рен абсолютно серьезно произнес:

— Я хочу, чтобы ты знала, что мне нужна именно ты. Со способностями мага или без них, ухоженная леди или чумазая оторва, скромная и романтичная или наглая и упрямая — любая ты.

Я сглотнула, и только хотела ответить, как во входную дверь постучали.

От неожиданного резкого громкого звука мы оба вздрогнули.

Стук повторился.

Рен, на секунду прикрыв глаза, выпустил меня из объятий и пошел открывать дверь.

Костеря в мыслях того, кто испортил этот волшебный момент, я поплелась за эльфом.

— Мистер Авфул, — Рен распахнул дверь и впустил в дом старого мага. — Добрый вечер. Есть новости?

— Здравствуй, Тиериандеирен, — кивнул он темному эльфу, проходя внутрь. — Джозефина, дорогая, рад тебя видеть. Как ты?

Злиться на Ивара Авфула я не могла, все же за последнее время я его стала воспринимать как доброго дальнего не то дядюшку, не то дедушку. Да и если Рен это все серьезно, то у нас еще будет время для того, чтобы побыть вместе, наедине. Поэтому миролюбиво подошла ближе.