Книга Сила Света, страница 26 – Людмила Закалюжная

— Настенька-а-а, — прошипела паучиха, — тебе осталось произнести «Да!» и мы станем одним целым. Наве-е-ечно-о-о. Даже после того, как сгниет твое тело, душа все равно будет мое-е-ей.

Лоб неимоверно жгло и сама я вся тряслась от пережитого. Черные нити больше не удерживали мою руку и я поняла, что могу ею управлять. Крепче сжала нож двумя руками, взглянула на бабу Нюру, она поняла меня без слов и одобрительно кивнула.

— Настенька-а-а, — тварь повернула меня лицом к себе. Ее красные глаза лихорадочно блестели и в них я увидела свое испуганное лицо, измазанное в собтвенной крови.

— Ты согласна впустить меня? — запах гнили ударил в нос и я вдруг подумала, что пора паучихе убираться домой.

— Нет! — и с криком вонзила нож по самую рукоятку в левый глаз твари. Она завыла от боли, отпрянула от меня, мотая головой. Черные нити испуганно сжались, и я поняла — это мой шанс на спасение. Бросилась к единственному выходу из склепа.

На больную ногу ступать не смогла, поэтому поскакала на здоровой, но у лестницы остановилась и встав на колени поползла наверх. Торопливо перебирала руками и ногами, жуткий вой лишь подстегивал меня двигаться быстрее.

Вот она дверь! Вот она! Стукнула по железной двери, с ужасом оглядываясь назад, откуда раздавалось яростное шипение.

— Ты моя! Моя, никуда не сбежи-и-ишь.

От этих слов кровь застыла в жилах и адреналин сильнее разогнал сердце до бешеного ритма. Я принялась стучать и стучать в проклятую дверь. Шорох скребущих лап и хрип паучихи снова поверг в леденящий ужас.

— Помогите! — кричала я, разбивая кулаки в кровь. — Умоляю! Помогите!

Надежда о спасении гасла с каждой секундой, а злобное шипение твари было все ближе, как дверь неожиданно открылась и Игнатьич в плаще с капюшоном замахнулся на меня топором.

— Зарублю тварь! В Анечке я тебя терпел, а теперь терпеть не стану!

Я закричала. Отпрянула к стене и закрыла глаза. Прохладный воздух ворвался в склеп, и я вздохнула ночной свежести. Капли дождя упали на лицо. Страшно. Умирать. Как же хотелось жить. Тварь внизу жалобно завыла. А я вся сжалась, ожидая удара. Никаких мыслей не было в голове. Кто говорил, что перед смертью пролетает вся жизнь перед глазами? Все это враки. Сплошная пустота и темнота.

Игнатьич? Что же ты медлишь? Не успеешь! Паучиха уже подбиралась ко мне, и я слышала шарканье ее лап, злобное шипение. Неожиданно раздался хриплый вскрик старика и я взглянула на него. Широко распахнутые глаза Игнатьича с удивлением смотрели на меня, потом он перевел взгляд на живот, где я увидела красное, быстро расплывающееся пятно крови.

Старик зашатался, рука опустилась, и топор звонко ударился об ступеньки. Я едва успела подобрать под себя ногу, иначе осталась бы без стопы. За спиной Игнатьича показался мрачный Коля. Капюшон слетел с его головы и теперь крупные капли дождя нещадно падали на одежу и лицо, но Коля, не обращая на это внимание, обхватил Игнатьича за плечи, сверкнула молния и в руках мужчины блеснул длинный нож.

Коля осторожно опустил еще живого старика на землю и повернулся ко мне. Взгляд такой дикий, страшный. Его трясло и я видела, как он сжимал зубы от напряжения. Мокрое бледное лицо и синие губы. Мужчина походил на живого мертвеца.

Я почти выползла наружу. Сразу же промокла и перепачкалась в холодной грязи.