Книга Молчаливое признание, страница 7 – Людмила Закалюжная

— Ах, милая мадемуазель Жюдит, если бы вы пролежали целый месяц в душной палате, то также как и я рвались бы в этот дивный сад. Какая погода. Солнце, ветер.

Месье Бужо поднял лицо вверх и радостно жмурился. «Я прекрасно понимаю тебя Реналь.» Но вместо этого строго сказала.

— Давайте я отведу вас вот к этой скамье. Дышите свежим воздухом сколько вам влезет, а я пойду к другим больным. Вы здесь не единственный, к сожалению.

— Конечно, милая Жюдит, конечно. Идите, спасайте других, а ваш Реналь будет вас ждать здесь, только вы не торопитесь прийти за мной. Ах, как же все-таки хорошо. Как замечательно чувствовать себя живым.

— Надеюсь вы это поняли и больше не будете устраивать безбашанные гонки.

С этими словами я усадила юношу на скамейку и повернулась, чтобы возвратиться в больницу, но не успела сделать и пару шагов, как наткнулась на пронзительный взгляд незнакомого мужчины в серой больничной одежде. Темно-русые кудри слегка шевелил непослушный ветер, зеленые глаза искателя с легким удивлением изучали меня, тонкие губы приоткрылись в изумлении. Незнакомец был бледен и видно, как истощен. Худое лицо с серым цветом кожи. У больного была перевязана рука и я вспомнила, что совсем недавно поступили двое русских офицеров.

Вернее, как поступили. Средь бела дня прямо возле входа появился портал, из которого выпали два мага. Худые, обросшие многодневной щетиной и в грязной, местами оборванной, одежде. Один из них был тяжело ранен и сразу рухнул на землю, потом месье Готье долго оперировал русского создателя, рана на правой ноге гноилась и началась гангрена. Меня не допустили на серьезную операцию, потому что я не слышала призраков и могла сделать неисправимую ошибку. Поэтому Франсуа помогали другие медсестры. Лишь благодаря талантливому доктору больной остался жить и ногу не ампутировали.

Второй мужчина шатался и еле двигался, но смог с помощью санитара добраться до палаты. Этого русского искателя передали заботам старшей медсестры и она отлично справилась без посторонней помощи.

Сейчас во Франции было много русских. Все они бежали из родной страны, охваченной страшной войной между аристократами и простыми людьми. Маги, лишенные родины, но не сломленные, держались вместе и обживали один из районов Парижа.

Больница, где я работала была небольшая, да и пациентов в палатах лежало немного, но все только и говорили, что человек никогда бы не одолел мага, каким бы сильным он ни был. Я с любопытством слушала об интересе многих стран разрушить мощную державу. Многие больные утверждали, что без помощи магов люди бы не справились. Им точно помогали иностранные агенты, кому-то было выгодно развалить сильное государство.

— Катя? — тихо произнес русский, а потом уже громче. — Катя!

Мужчина сделал два быстрых шага вперед и зашипев, схватился за правый бок.

— Тихо, — попыталась успокоить искателя. — Вы еще не выздоровели, поэтому не спешите.

— Катя, Катя, — как в бреду повторял незнакомец. Он крепко сжал мое запястье и с какой-то жадностью разглядывал мое лицо. — Неужели я так изменился и ты меня не узнала? Это я Петр.

— Простите, месье, но вы обознались, — постаралась ответить, как можно спокойнее, а у самой бешено забилось сердце в груди. Неужели этот русский знал меня раньше? Страшно было поверить, а вдруг он ошибался. Как он сказал? Катя? Неужели и я русская?