Книга Молчаливое признание, страница 97 – Людмила Закалюжная

— Спасибо, — поблагодарила я Лизу за поддержку.

— Катя, ты моя сестра и я люблю тебя. Ты просто не представляешь, как я счастлива, что мы снова вместе, — на глазах девушки навернулись слезы. — Даже если ты не помнишь меня… знай, ты для меня дороже всех на свете.

Прошло три дня. Петр до сих пор оставался в постели, ужасно капризничал и постоянно требовал, чтобы Лиза кормила его, читала книги и просто беседовала. Стоило сестре зайти в комнату, как капризы прекращались и маг становился обаятельным больным. Искатель любил Лизу, он жадно следил за каждым ее движением, словил каждое ее слово, а девушка держалась слегка прохладно. Но однажды я застукала их, когда маги целовались и ушла незамеченной с легкой улыбкой на губах. У них своя история любви и Петр умело добивался Лизу.

Андрей не приходил в себя, он продолжал лежать в гостиной, а я ночевала в кресле. Опасно было переносить создателя в спальню, поэтому было решено пока оставить его здесь. На четвертые сутки, когда моя магия снова пробежалась по телу супруга, осмотрела его состояние. Я свернулась калачиком на кресле, сжимая по привычке руку Андрея и только прикрыла глаза, как услышала шепот.

— Ка-а-атя.

— Андрей!

Все еще не веря в чудо, я несколько секунд всматривалась в похудевшее лицо супруга. Потом кинулась к нему, опустилась на колени и стала целовать лоб, глаза, щеки, губы, повторяя.

— Люблю, люблю.

А он лежал с довольной улыбкой, принимая мои ласки. Наконец я успокоилась и шмыгая носом, положила голову ему на плечо. Вместе мы наблюдали, как серебряные нити нашей магии радостно резвились над нами. Они, как гибкие змейки, обвивались, скользили по воздуху, а потом накрыли нас ажурным шатром, отгораживая от внешнего мира.

Я ощущала единение с Андреем, не только телом, но и душой, мыслями, чувствами. Моя любовь вторила любви супруга на каком-то неземном уровне.

— А я ведь хотел заполучить себе этот проклятый камень. Думал вернуться в Россию и все исправить. А потом вспомнил о тебе и увидел фанатичные глаза маркиза де Шарне. Я понял, что могу стать таким же. Чертовым сумасшедшим. Вещатель схватился за рубильник в стене, чтобы убрать под нами с Бенедиктом пол, а я кинул в него созданное взрывчатое оружие. Больше я ничего не помню, словно находился в тумане, пока не услышал твой голос. Ты плакала и умоляла меня вернуться. Я увидел, как ты склонилась над моим телом и магией пыталась меня спасти.

Андрей попросил воды и когда напился из чашки, поднес мою руку к губам, целуя шрамы на запястьях.

— Я знаю, что такие же есть у меня на спине, — прошептала, отгоняя образ, когда набравшись мужества рассмотрела в зеркале ванной комнаты изуродованную кривыми полосами кожу. — Таких нет даже у самых опустившихся бродяг.

Князь замер на мгновенье, затем взглянул на меня глазами цвета неба, в которых светилась бесконечная любовь и тихо сказал.

— Мне совершенно неважно сколько шрамов на твоей коже. Я хочу трогать тебя, обнимать, дарить наслаждение. Хочу увидеть, как мой ребенок будет расти внутри тебя, а потом взять его на руки. И не только потому что парная магия соединила нас. В ту ночь, когда горел дом доктора и я увидел, как незнакомый чтец пытался насильно увезти тебя. Я осознал, что могу навсегда потерять тебя. Ты нужна мне, как воздух. Я хочу, чтобы все, что у меня есть имело твой вкус и твой запах.