Книга Жертва, страница 134 – Марина Эльденберт

Он не имел ничего против Энтони Хартмана лично, но знакомство с Кристи Коул стало для журналиста роковым. С его помощью Джеймс рассчитывал собрать у себя знаменитую троицу: измененную, её мамашу и очарованного до кончиков ушей Торнтона. Место он тоже выбрал неслучайно. Полуразрушенный дом с подземным убежищем за чертой города когда-то был гнездом измененных. Идеальное место для ловушки.

Тварь по имени Авелин очень сильно пожалеет, что сунулась к своей мамаше и увела Торнтона у него из-под носа. Помимо прочего, в Солт-Лейк-Сити остался единственный действующий крематорий, некогда принадлежавший Ордену. Он пустовал не так давно, потому что прикрытием ему служило частное похоронное бюро, съехавшее полтора месяца назад.

Джеймс открыл шоколадный батончик и банку содовой. Он не сомневался, что Кристи-Авелин прискачет за своим принцем, теряя туфельки. Особую уверенность в этом ему придавали сведения о чудесном спасении Хартмана, а так же сувенир, который леди оставила своему кавалеру. На первый взгляд это был обычный брелок от ключей, но при детальном рассмотрении выяснилось, что внутри находится маячок. Джеймс проверял все вещи, которые были при нем с особой тщательностью. Разумеется, он взял сувенир с собой, чтобы она как можно быстрее их нашла.

Что сказал бы журналист на сей счет? На счет того, что столь обожаемая им Кристи подсунула ему эту штуку, чтобы следить за ним?..

По своей воле тот отказался с ним ехать. Джеймс предполагал, что с парнем возникнут сложности, поэтому обо всем позаботился заранее. Пришлось прибегнуть к помощи старого приятеля, которого в свое время называли Могильщиком. Типу было не привыкать перевозить трупы и тех, кто в ближайшее время должен был перейти в их число. Энтони относился ко второй категории, хотя окончательно определить его участь Джеймс решил после разговора по душам.

Он привез журналиста туда, где впервые встретил Хилари. Заброшенный полуразрушенный дом непонятного года постройки, избирательно уцелевший каким-то чудом. Крыша практически отсутствовала, второй этаж представлял собой площадку для экстремальных игр: частично сохранившиеся перекрытия и стены — все, что от него осталось. Мало-мальски удовлетворительный вид имел первый этаж и занятный подвал, больше напоминавший убежище, где в свое время держали Джеймса.

Хозяева жилища, по всей видимости, были из тех, кто всерьез опасался третьей мировой. В одном из помещений при первичном осмотре он обнаружил раритетные консервы тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. Джеймс не стал их открывать даже ради интереса. Мало ли, вдруг цивилизация, нашедшая там убежище, окажется агрессивной. Крысы и мыши давно погрызли все съедобное, что находилось в свободном доступе и ушли в более кормовые места. Помимо истлевших мешков и прогнивших досок, в подвале не было ничего. Джеймс долго исследовал его на мотив слабых точек, и, в конце концов, определился. Он собирался устроить твари самую настоящую вечеринку, поэтому пришлось выложиться на полную.

В доме Джеймс ощущал себе героем постапокалиптического триллера. Идиллию нарушал разве что шум поездов, проходящих мимо: неподалеку находилась железная дорога. Он перестал колоть Энтони транквилизаторы сегодня утром. Ему вдруг захотелось поговорить с журналистом, проверить его на прочность. Джеймс не надеялся, что тот что-то расскажет, ему просто становилось скучно. Чтобы Хартман пришел в себя, требовалось время. Можно было вколоть ему стимулятор, но Джеймс решил сохранить их для себя. Неизвестно, сколько ещё коротать здесь время.