Книга Жертва, страница 198 – Марина Эльденберт

— Я не понимаю, о чем вы…

— Все вы понимаете, — она положила руку поверх его запястья, легко сжала, — мне нужна ваша помощь, если вы понимаете, о чем я.

Беатрис откинулась на подушки. Словесный марафон и эмоциональное напряжение дорого ей обошлись.

Беннинг пребывал в замешательстве, но она не собиралась давить. Пусть дозреет сам. Она не собиралась сдавать Вальтеру Зака, но он должен поверить в её решимость сделать это. Доктор — единственный шанс на спасение Авелин.

— Моя дочь. Где она?

— Измененная? Она в порядке, — Беннинг понемногу приходил в себя и, судя по всему, принял верное решение. — Её держат в специальной камере, на сильных транквилизаторах, но все показатели здоровья в норме. Больше всего из моих пациентов досталось вам.

«Измененная», «держат специальной камере» резануло слух. Это звучало, как четкая и вполне ясная характеристика существа, не человека, опасного просто по факту.

— Она не меньше меня нуждается в помощи. В неё литрами закачивают транквилизаторы для нарушения координации и подавления рефлексов, и это совершенно точно не сказывается на её здоровье положительно, доктор Беннинг.

— Я делаю то, что мне приказывают, — несколько смущенно произнес он, как если бы речь шла о том, что он наступил ей на ногу, и теперь извиняется.

Беатрис мысленно представила, как выглядит лицо Зака со свернутым на сторону носом, но следующие слова заставили её на время оставить в стороне свою богатую фантазию и вернуться в реальность.

— Она нужна ему живой. Как и второй измененный.

— Второй? — уточнила Беатрис, пристально глядя на него. Она понимала, что Беннинг всеми силами старается отвлечь её от собственной персоны, но сочинять такую ложь он бы не стал.

— Я думал, вы в курсе. Его доставили вместе с вами.

Беатрис вспомнила их с Авелин разговор перед прощанием. Она говорила о мужчине, с которым собиралась провести жизнь, которого хотела изменить.

Значит, любовник Авелин жив, и это плюс. Был и вполне очевидный минус. Доктор не упомянул, что второй измененный нехорошо себя чувствует, что его каким-то образом коснулась чума. Разумеется, его будут наблюдать. Если тот выживет, у Вальтера на руках скоро будет образец жизнеспособного вируса. После чего надобность в Авелин отпадет.

Времени осталось ещё меньше, чем она думала.

— Давайте напрямик, Беннинг. С сегодняшнего дня снижайте ей дозу транквилизаторов.

— Но…

— И сделайте так, чтобы в ближайшие дни Вальтеру не пришло в голову добавить мне синяков и переломов. Вы что-нибудь придумаете, я в вас не сомневаюсь.

Беатрис говорила уверенно и решительно. Такие, как Зак, пасуют перед силой и напором. Она не собиралась нежничать с ним и вести долгие переговоры, когда каждая минута на вес золота, а цена этих переговоров — жизнь её дочери.

— Я подумаю, что можно сделать.

— Подумайте, будьте так добры. Это вы ввели Люку чертов вирус, а мне нечего терять.

— Я могу пойти к нему и рассказать все прямо сейчас.

— О, пожалуйста, — она приподняла бровь. — Что стоим, кто-то пролил клей возле моей койки?

Беннинг достал шприц, но Беатрис резким движением приподнялась и перехватила его запястье. Резкое движение отозвалось острой болью в раненой руке, и она скрипнула зубами. Тем не менее, пальцы не разжала, удерживая его из последних сил.