Книга Жертва, страница 227 – Марина Эльденберт

Она не удержалась, удар вышел отличный. Беатрис с наслаждением наблюдала, как снисходительно-покровительственные оттенки выражения лица Рэйвена сменяются сначала раздражением, а затем и неприкрытой яростью.

— Помнится, я обещал в следующий раз ответить. Тебе повезло, что ты выглядишь как жертва жестокого обращения с животными.

— Шуточки кончились, Рэйвен. Тебе не стоило переступать через Авелин. Мне плевать, что ты будешь делать дальше, но если сунешься к ней или попытаешься втянуть в свои игры, я тебя убью.

— Как скажешь, — усмехнулся он, проводя рукой по её щеке и убирая с лица прядь волос. Беатрис посмотрела на него в упор.

— Там был мальчик по имени Люк. Этот идиот ввел ему неработающий вирус и он превратился в… — она осеклась, не в силах произнести то, что крутилось на языке — «в существо без прошлого и будущего».

— Люк Норрис, да, — поморщился Рэйвен, как будто ему самому была неприятна эта тема, — последняя запись по нему — смертельная доза препарата. Мне жаль.

Беатрис почувствовала, как что-то внутри оборвалось. Держаться сейчас помогали разве что мысли об Авелин. Только благодаря дочери она до сих пор не скатилась в позорную истерику.

Рэйвен говорил о Люке с искренним сожалением, но это было уже неважно. Дальнейший разговор мог бы получиться при условии отсутствия в уравнении Авелин. Их отношения всегда были символически милыми, счет менялся с переменным успехом. Эта ситуация подвела черту подо всем, что когда-то их связывало. В том числе и под тем хорошим, что имело место быть.

— Я хотел бы восстановить наше шаткое перемирие, и думаю, что…

— Засунь свое перемирие в место, которым садишься на коня, мой милый Принц, — очаровательно улыбнулась Беатрис. Она хотела, чтобы Рэйвен её спровоцировал, хотела сцепиться с ним, пусть даже с плачевным для себя результатом, вымещая боль Авелин, Люка и свою: за то, что им пришлось пережить.

На его скулах заходили желваки, но все же он сдержался.

— Мне больше не нужны игры, Беатрис. Я вытащил тебя из той заварушки. Я, а не твой романтический недоносок Торнтон. Я оставил твоей дочери и её парню вертолет, помог выбраться, хотя мог бросить их там, вести светскую жизнь Пятницы и Робинзона Крузо, — Джордан поднялся и подал ей руку. — Тебе лучше вернуться в постель.

— Займись своими безотлагательными делами, Рэйвен, — хмыкнула Беатрис, — а ко мне больше не суйся. Для нашего же общего блага.

Она посмотрела сквозь него и отвернулась. Поднявшийся ветер уже гнул пальмовые листья. Вот-вот должен был хлынуть дождь.

Рэйвен с треском захлопнул за собой дверь, но она даже не вздрогнула в ответ на проявление его темперамента. Когда-то ей казался забавным этот черноволосый смуглый парень, проявлению чувств которого могла позавидовать любая женщина. Многое с тех пор изменилось. В том числе они оба.

Беатрис думала о том, что все в жизни делала через задницу. Влюбилась в парня на несколько сотен лет старше её, вышла замуж за жестокого убийцу. После умудрилась позволить Древнему, чудом не рассыпавшемуся в песок хрычу, лишить её дочери. Вместо понимания и прощения выбирала злобу и отчаяние. Доверила социопату беззащитного ребенка.

Каким чудом она сама до сих пор жива и не награждена премией Дарвина? Чтобы отвлечься от самоуничижительного настроения, Беатрис мысленно вернулась к Сильвену. Почему он не отозвался на призыв Авелин о помощи? Почему не перезвонил, когда она, лишенная всякой надежды, набирала его снова и снова и всякий раз натыкалась на автоответчик?