Книга Черное пламя Раграна 3, страница 150 – Марина Эльденберт

Приподнявшись на тяжелых лапах, он увидел второй круг. Третий. Четвертый.

Сколько здесь было глубоководных — не сосчитать. Но все они приветствовали его. Все они признавали его… как лидера? Он едва успел осознать эту мысль на уровне инстинктов, когда в него хлынула их неприкрытая радость, доверие, признание, ощущение готовой подчиниться его пламени силы. И неиссякаемый поток информации.

Аврора Этроу

Япришла в себя от того, что кто-то громко сопел мне в ухо. Вспомнив, что случилось, резко подскочила на постели, и кто-то испуганно пискнул. Кем-то оказалась Риа, которая, как выяснилось, спала вместе со мной на моей просторной аэрокойке в палате. С другой стороны подскочил Роа, а Лар сидел в кресле на коленях у Бена, который тоже спал. Но мгновенно проснулся от нашего шевеления.

— Ма-а-а-а-м! — завопили все трое, и резво бросились меня обнимать. Что же касается Бена, он просто смотрел. Но смотрел так, что сердце начинало пропускать удары.

Я его понимала, потому что еще не до конца осознавая, что жива, что весь этот кошмар остался в прошлом, а я обнимаю своих детей, двое из которых уже хлюпают носами, а третий, как всегда, изображает супергероя (один в один папа), я до безумия хотела обнять Бена. Хотела, чтобы он подошел к нам, но он просто сидел и смотрел. Так, будто не мог насмотреться, но ведь теперь у нас впереди все время мира…

С этой мыслью я уткнулась носом сначала в одну макушку, затем во вторую и, наконец, в третью, перецеловав всех по очереди и чувствуя, как внутри растекается уютное, невероятно живое тепло радости. Я чувствовала себя отлично, наверное, давно себя так отлично не чувствовала. Спокойной, выспавшейся, свежей, да еще и с осознанием того, что весь этот кошмар наконец-то закончился!

— Мам, мы так рады, что ты проснулась! Ты так долго не просыпалась!

— Врачи говорили, что тебе требуется долго лежать в капсуле восстановления!

— И нас к тебе не пускали.

Наперебой заговорили дети, все разом.

— А еще никто не хотел тебя спасать!

— И тогда это сделал папа! — это выпалил Роа, а я перевела взгляд на Бена.

Он улыбнулся, но как-то слишком уж коротко.

— А еще теперь мы можем поехать домой.

— Все вместе!

— Врачи сказали, что еще сутки после того, как ты проснешься, они будут тебя наблюдать, а потом…

— Мы можем вернуться!

— Совсем маму заговорили, — это было первое, что Бен произнес, и я вдруг похолодела. Сквозь всю эту радость, сквозь все мое счастье, осознание, что с малышами все хорошо, на них сейчас уже ни царапинки, меня прошило мыслью: я убила его сестру.

Я это вспомнила, как в ледяную воду окунулась, последнее, что кричал муж Эли-Эн — перед тем, как швырнуть в меня этот осколочный снаряд. И… ладонь сама собой примкнула к груди: туда, куда вонзился осколок. Снова зазвучали в ушах слова Риа и Роа: «А еще никто не хотел тебя спасать!» — «И тогда это сделал папа!».

Словно почувствовав меня, Бен все-таки поднялся:

— Так, мелкие, все на выход.

— Но мама же только проснулась! — насупился Роа.

— Мы еще даже толком не поговорили! — эхом возмутился Лар.

— Наговоритесь чуть позже. Я вам обещал, что вы будете рядом, когда мама проснется, и вообще-то мы с вами нарушили все медицинские правила, которые только можно. Вас должны были сюда пустить уже после осмотра.