Книга Черное пламя Раграна 3, страница 99 – Марина Эльденберт

Пожалуй, только понимание того, насколько он ответственен за случившееся, удерживало его на месте. Не позволяло сорваться в Аронгару за ней тут же, не просто сорваться, сгрести их всех в охапку и увезти. Снова посадить под замок и никогда не выпускать, даже если его рейтинги упадут еще ниже, чем сейчас, после предательства Дейан.

Случившемуся невероятно обрадовался Норгэм Эттхардэ, в свое время проигравший ему на выборах и во всеуслышание заявлявший, что отдавать власть в руки нестабильного иртхана — большая ошибка, которая обойдется Раграну большой кровью. Сейчас он и его сторонники снова активизировались, как всегда активизируются наблы, почувствовав раненого дракона.

Вот только сейчас ошибку совершали именно они: никогда в жизни Бен не чувствовал себя настолько сильным, как сейчас. Возможно, попытайся они вытащить зажатые между лапами хвосты и порычать несколько лет назад, в бесконечной череде его беспорядочных связей, когда Аврора растила детей Элегарда (как он тогда думал), у них бы все получилось. Но сейчас за ним стояла его семья. Семья, за которую он был готов порвать всех и каждого, даже если они не с ним. Даже если они выберут другого (хотя от самой этой мысли хотелось порвать на части весь мир). Даже если вальцгарды докладывали, что Аврору встречает Элегард, а дети виснут на нем как виарята на матери. Счастливые, как никогда.

Аналитику ему присылали каждый день, и он видел, что работа его и его пресс-службы как всегда точно бьет в цель. Нападки Норгэма и прочих оппозиционеров, что пострадавшая от его силы и произвола Аврора Этроу несчастна и лишена возможности жить нормальной жизнью становились все менее жизнеспособными, всех их усилия понемногу сходили на нет.

Сложно говорить о том, что судьба женщины сломана, когда она возвращается к своей привычной жизни и делает все, чтобы блистать на сцене. Счастливая. Со счастливыми детьми.

Он бы тоже был счастлив, пожалуй.

Если бы они хоть чуть-чуть, хоть самую малость были счастливы из-за него.

Но если уж говорить о счастье, то самым ярким мгновением его жизни был тот вечер, который они провели впятером. Когда шли по набережной Рива Эльте, и даже Роа, даже этот мальчишка, так похожий на него и совершенно к нему безразличный, заливался смехом, бегая с братом и сестрой. Когда они играли, собравшись в комнате, которую Бен уже называл детской и которую сейчас обходил десятой стороной — потому что там все дышало ими. Когда они засыпали все вместе после той сказки и эпичного ненаучного факта появления драконенка у набла и драконицы.

Он скучал по всему этому так, будто оно было в его жизни все это время, все эти потерянные годы, а не несколько коротких, украденных у судьбы дней.

Казалось, они все были с ним даже не годы, а века, тысячелетия. Бесконечное множество дней, и сейчас он мог думать только о них. Когда мельтешащих перед глазами цифр рейтингов, отчетов аналитиков, писем пресс-службы и прочих показателей становилось слишком много, он поднимался из-за стола и, стоя у панорамных окон, мыслями уносился туда. К ним. К их смеху. К шалостям. К тому, как Риа похожа на Аврору, просто маленькая ее копия. К тому, какой же красивой стала Аврора, еще более красивой, чем когда они познакомились. Впервые за все время он чувствовал себя не Черным пламенем Раграна, не правящим, а просто отцом и влюбленным мужчиной.