Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 129 – Марина Эльденберт

Крики людей, отрывистые команды, серые лица – все они слились в единую массу, выделяя для меня только ее одну. Маленькую. Хрупкую. Неподвижную.

— …еще! – ворвался в сознание голос Ардена.

Тело Лауры выгнулось на снегу, и я услышал удар ее сердца. Первый.

За это бесконечное время.

Шагнул к ней, рывком, наклоняясь, вглядываясь в лицо.

— Торн, ей срочно нужно в больницу. – Арден оттеснил меня. – В мою. Если ты понимаешь, о чем я.

Я не успел сказать, что в другую ее бы никто не отправил.

— Ферн Ландерстерг, Кроунгард не пошел к старой тюрьме. И к телепортационному кольцу тоже. Его флайс брошен посреди пустоши, я сейчас раскинул сеть по всем окрестностям. Мергхандары работают с тепловизорами повышенной мощности, если он…

— Я его найду. Сам.

Роудхорн осекся, а я повернулся к Ардену, который сопровождал Лауру на пути к медицинскому флайсу. Почему-то именно сейчас видеть растрепавшиеся светлые волосы, струящиеся с аэроносилок на снег, было невыносимо. Я хотел быть с ней. Я хотел сопровождать ее в больницу. Я хотел держать ее за руку. Как тогда.

Но отпускать Кроунгарда было нельзя. Он просто исчезнет. Как в свое время исчез Лодингер. Эта тварь умеет прятаться и выжидать.

Но из моей пустоши эта тварь не уйдет.

— Когда обернусь, прикрепите ко мне маячок, – сказал я.

И шагнул в сторону. Выброс пламени, сопровождающий оборот, стал для меня уже более чем привычным, как и боль, переплавляющая кости, вытягивающая тело, трансформирующая его в моего зверя. Дракон зарычал, стоило мне шагнуть в сторону от медицинского флайса, куда уже поместили Лауру и куда теперь несли Эстфардхара.

«Он стрелял ей в спину, – мысленно сказал я. – Он хотел ее смерти. Эта тварь хотела ее убить».

Взревев, я оттолкнулся от земли с такой силой, что вокруг заклубился снег. Раскрыв крылья, устремился ввысь, над провожающими меня взглядами драконами и людьми, но не стал набирать высоту. Пустошь на то и пустошь, что в ней почти нет жизни. Но та, что есть, чувствуется на расстоянии.

Зрение дракона позволяло видеть все совершенно иначе: снег становился светлее, а горы были словно окутаны подсвечивающим их пламенем. Впрочем, сейчас мне не нужно было даже зрение, я чувствовал биение любой жизни. Сердца зверя, сердца человека или иртхана. Изредка шныряли по горным тропинкам ледяные виары, потревоженные тем, что сегодня случилось. Шипение снежных змей слышалось как через усиливающие звук динамики. Все это накладывалось на биение сердец и сливалось в музыку, в которой я искал одну-единственную помеху.

И я ее нашел.

Биение сердца дракона.

Единственный способ уйти от нас, спрятаться и выжить в ледяной пустоши – это совершить оборот. Я уловил Кроунгарда над дальней грядой скал, стремительно снижающегося за перевал, едва различимую точку. Драконы хорошо чувствуют друг друга на расстоянии.

Вот и он почувствовал.

Развернулся.

Набирая скорость, взмыл ввысь, уходя за плотную пелену грозящих прорваться снегом облаков. Я не стал повторять его маневр, просто летел вперед, вслушиваясь в глухие удары сердца, становящиеся громче с каждым взмахом крыльев. Почувствовал и ускоряющийся ритм, и резкое приближение, и только тогда рванулся ему навстречу, на высоту. Дракон с черными шипами, раскинув когтистые лапы, почти обрушился на меня, но я врезался в него с такой силой, что его снова подбросило вверх. Увернулся от черного пламени – меня усиливала наша с драконом общая ярость, ярость, горящая сильнее любого пламени, поэтому, когда по чешуе прошлись распарывающие бок когти, лишь перевернулся в воздухе, взмыл ввысь и полоснул пламенем между крыльев.