Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 93 – Марина Эльденберт

— Куда мы?.. – Лаура не договаривает, стягивает шапку и респиратор и, нахмурившись, смотрит на меня.

— Это сюрприз.

— Сюрприз?

— Надеюсь. Если Арден тебе еще его не раскрыл.

— Арден мне ничего не раскрыл, потому что ты от меня не отходишь. Торн! Я с некоторых пор не люблю сюрпризы. Что там?

Я иду достаточно быстро, поэтому повозмущаться она не успевает. Я ставлю ее на ноги рядом с дверью, а потом закрываю руками глаза.

— Только не говори, что там…

Дверь открывается, и я легонько подталкиваю ее вперед. Потом убираю руки и отступаю, а Лаура замирает.

Детскую оформили в бело-голубых тонах. Кроватка с балдахином, над которой висят снежинки, отдельный манеж, выстеленный мягким ковром с густым ворсом, комод, игрушки и прочая милота, которую, если честно, выбирала и предлагала дизайнер. Я просто утверждал – говорил, что оставить, а что убрать. Свет из огромных панорамных окон льется потоком, пока что холодным, но Ледяная волна не вечна. К тому времени, как наша дочь соизволит появиться на свет, уже снова может пойти снег – ранняя осень в Ферверне как поздняя в Аронгаре, но тем не менее. Когда она появится, здесь будет много света и много солнца.

Хлюп.

Я не сразу понимаю, что это за звук, а когда понимаю…

— Лаура, ты что, плачешь?

Я разворачиваю ее к себе, но она закрывает лицо ладонями и мотает головой.

— Лаура!

Приходится осторожно отвести руки от ее лица: она действительно плачет. Щеки мокрые, глаза блестят.

— В чем дело?

— Я… – Она судорожно вздыхает, потом поднимает на меня взгляд.

— Что?

— Я…

Кроме «я» у нее ничего не выходит, поэтому я просто убираю мокрые дорожки с ее щек подушечками пальцев. Стираю их мягко, она опускает глаза, и тогда я смотрю на странное сооружение – перекладины вдоль стены, на которых висят мягкие разноцветные шарики и мягкие игрушки размером с детский кулачок: от низких к высоким (если так можно выразиться о росте годовалого ребенка). Меня уверяли, что так у малыша или малышки будет стимул все время подниматься, тянуться выше – когда ползание будет переходит в шаг.

Глубокий вздох совсем рядом.

Лаура поднимает на меня взгляд.

— Однажды я уже поверила в то, что все может быть хорошо, Торн. Поэтому…

— Однажды я совершил ошибку, Лаура. Но я хочу все исправить.

Дракон внутри меня дуреет от ее мягкого запаха – легкого, свежего, напоминающего о неуловимо коротком лете Хайрмарга, и в то же время такого острого, дурманящего, возбуждающего. Я отвожу прядки волос с ее лица и наклоняюсь к ее губам, пробуя их на вкус.

Нет, дракон тут определенно ни при чем, или мы просто дуреем вместе.

Ее губы соленые от слез, и меня сносит, как порывом Ледяной волны с Грайрэнд Рхай, одной из самых высоких точек Ферверна. Мой хриплый выдох врывается в нее, но Лаура упирается ладонями мне в грудь. Тонкая, хрупкая преграда, которую мне не составляет труда сокрушить – одним движением, ударом пламени. Я чувствую, как оно уже отзывается – ее странная, непонятная сила, которой сейчас боится весь мир.

«Тебе придется представить ее Мировому сообществу и позволить обследование, результаты которого будут обнародованы», – сказал мне Халлоран.

«Только после твоего племянника», – ответил я.

Больше мы с ним не разговаривали, но при воспоминании об этом ярость полыхнула в груди с такой силой, что Лаура невольно отпрянула.