Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 98 – Марина Эльденберт

— Предполагают, что причиной стала Лаура Хэдфенгер. Которая, к слову, в свое время тоже была претенденткой на роль первой ферны.

— И да, и нет. Лаура Хэдфенгер не могла быть причиной разрыва того, что спасти невозможно.

— Вот как. – Журналистка нахмурилась. – Почему же?

— Потому что женщина не несет ответственности за поведение мужчины. Более того, я склонна считать, что Лаура Хэдфенгер во всей этой истории – жертва. Изначально я очень скептически отнеслась к ее записи. Мне казалось, что она сделала это, чтобы поднять свои рейтинги в глазах фервернцев – особенно после того, как сбежала в другую страну практически с собственной помолвки.

— Что же заставило вас изменить ваше мнение?

— Личное знакомство. – Солливер невесело улыбнулась. – Я была в резиденции, когда Торн… ферн Ландерстерг привез туда свою бывшую невесту, и я видела, как она от него шарахается. Лаура Хэдфенгер старалась держать дистанцию всеми возможными способами, что, признаюсь честно, нелегко, когда ты носишь ребенка мужчины, наделенного такой властью.

— Вы хотите сказать, что ферн Ландерстерг насильно удерживает ферну Хэдфенгер?

Солливер посмотрела в окно.

— Я бы хотела больше говорить о себе.

— Хорошо, – тут же переключилась журналистка. – Вернемся к вашему разрыву. Кем именно он был инициирован?

— Мной. Я поняла, что не могу и не хочу находиться рядом с мужчиной, который неспособен даже на малейшее проявление эмпатии.

— Ферн Ландерстерг не поддержал вас после потери ребенка?

— Скажем так, он был занят другим. Хотя я могу понять, что его работа достаточно напряженная, я не готова вступать в отношения с тем, кто зациклен на власти.

— Вы сказали «зациклен»? – Журналистка слегка побледнела, хотя казалось бы, куда уж больше.

— Мы приняли решение объявить о разрыве помолвки, потому что у нас разные взгляды на семейную жизнь.

— До заключения помолвки вы не обговаривали вашу совместную жизнь?

— Обговаривали. К сожалению, под оговоренными нами с двух сторон обязательствами мы с ферном Ландерстергом подразумевали совершенно разные вещи. Таких несоответствий было множество, но мне достаточно уже того, что он поставил под угрозу мою жизнь и жизнь всех, кто находился в резиденции, когда привез туда Лауру Хэдфенгер.

Женщина нахмурилась:

— Поясните.

Солливер снова выдержала паузу, а потом произнесла то, зачем, собственно, сегодня сюда пришла:

— Лаура Хэдфенгер обладает непонятной, неконтролируемой и очень могущественной силой.

— О какой силе вы сейчас говорите? Это сила иртхана? Иртханессы. Она полукровка?

— Дело в том, что этого не знает никто. – Солливер подчеркнула последнее слово и с тайным наслаждением произнесла: – Никто не знает, откуда взялась ее сила и как ею управлять. Даже ферн Ландерстерг.

Некоторые мгновения имеют свойство превращаться в вечность. Как сейчас, когда я смотрела на часы: по ощущениям, прошел уже час, а на самом деле – всего полминуты. Я уже изучила обстановку комнаты вдоль и поперек: каждый едва заметный узор на занавесках, напоминающий ледяной вихрь, тумбочки по обе стороны кровати, даже значки на медицинской аппаратуре, но сейчас изучала все это по десятому разу. Попытка отвлечься с помощью сценарного курса с треском провалилась, когда я посреди онлайн-урока поймала себя на мысли, что представляю летящие к границам пустоши боевые флайсы и в одном из них – Торна.