Книга По ту сторону льда, страница 32 – Марина Эльденберт

Гораздо проще диктовать условия тем, кто виляет перед тобой хвостиком за еду.

— Ферн Ландерстерг, — коммуникатор оживает голосом Одер, — через полчаса у вас встреча с Неддгером по внешней экономике. Вы просили напомнить. Документы уже у вас на почте.

— Да, благодарю.

Я открываю файлы, которые мне прислал Неддгер, и внимательно их изучаю. Очень внимательно. Потому что если я прав, с внешней экономикой скоро все будет сложно.

Или, говоря проще, ее не станет.

Ригн Свихт — фервернский аналог Грандвэй. Как это ни парадоксально, но так его называют даже фервернцы, потому что родиной шоу-бизнеса все равно принято считать Аронгару. Или Огненные земли, если заглядывать далеко в прошлое, плясать и петь гораздо веселее там, где тепло. Там, где суровый климат вынуждает исключительно охотиться и строить утепленные дома, не до развлечений.

Все это осталось в прошлом, в далеком прошлом, но переливающийся огнями ледяной кристалл театра, в действительности напоминающий кусок льда, раскаляющийся изнутри, всего лишь второй в мировом рейтинге.

Солливер роскошна в длинном вечернем платье, мех на ее плечах подчеркивает плавные контуры женской фигуры. Лиф слегка присобран, и под струящейся тканью снова нет белья. Это платье, честно говоря, белья и не предполагает, главное его украшение — переливающаяся ткань, напоминающая жидкий металл.

Я заметил, что она тоже любит холодные цвета, и в этом мы с ней удивительно совпадаем.

Из флайса на ВИП-парковке я выхожу первым, и сразу же начинаются вспышки. Журналисты, которых сюда допустили, проверены с головы до пят, да если говорить честно, все проверены с головы до пят. Все здание Ригн Свихт от первого и до последнего квадратного метра проверено моей службой безопасности, поэтому безопасно здесь настолько, насколько вообще возможно.

Я подаю Солливер руку, и она ее принимает.

Теперь под вспышками мы идем вместе. Над этой парковкой растянут купол, поэтому температура здесь такая же, как внутри, тем не менее в ВИП-холле у меня забирают пальто, а у Солливер — ее меха.

— Роскошно выглядишь, — говорю я.

— Благодарю.

Она окидывает меня взглядом. Этой женщине не нужно даже ничего говорить: Солливер Ригхарн знает, как смотреть на мужчину так, чтобы слова были лишними. На ее пальце красуется кольцо — к счастью, с ней все оказалось гораздо проще, чем с Лаурой Хэдфенгер. Настанет тот день, когда это имя окончательно сотрется из памяти и станет чем-то незначительным, как первый всплеск пламени, который случился у меня в колыбели.

Я этого не помнил, лишь по рассказам отца мог восстановить картину разрушений: няне повезло, что она успела выскочить за дверь, а следом в детскую ворвались мергхандары. Комната была полностью покрыта льдом, а в центре полыхающей ледяным огнем кроватки надрывался от крика я. Полностью покрытый защитившей меня чешуей.

Это произошло в тот момент, когда врачи решили, что я совершенно стабилен и пламя, которое заставляло мою мать носить ослабляющие пластинки, отступило до лучших времен. С меня сняли все датчики, а спустя несколько дней произошел выброс.

Именно поэтому я был склонен думать, что Лаура Хэдфенгер не лжет. Несмотря на то, что в нашем первенце была только моя сила, вряд ли она могла бы быть беременной от меня без последствий даже на ранних сроках. Особенно учитывая, что она — самая обычная женщина.