Книга Парящая для дракона. Прыжок в бездну, страница 64 – Марина Эльденберт

— Сейчас, – тихо говорю я. – Сначала есть, а потом гулять.

Тихо-то как. Так тихо, что слышно биение моего успокаивающегося сердца. Где-то там, во мне, бьется еще одно – сердце ребенка мужчины, которого я… во мне не хватает силы, чтобы произнести «любила» даже в мыслях. Потому что если я так подумаю, прошедшее время закроет все и это все навсегда останется в прошлом.

Я насыпаю корм для Гринни, сажусь на барный стул и верчу телефон в руках.

Всего один звонок отделяет меня от Торна.

Как я могу так реагировать на Бена? Откуда это во мне? Что это?

Пока Гринни ест, снимаю свитер и смотрю на узор харргалахт. На краях еще оранжевые отблески, как отблески того, что творилось со мной и с моим телом во время этого поцелуя.

Харргалахт.

Я упустила возможность спросить о ней, когда передо мной стоял Арден.

Что это? Что делает эта метка?

Меня немного остужают мысли о том, что говорил Торн во время нашей последней встречи и по телефону, поэтому телефон я откладываю. Снова одеваюсь, и мы с Гринни идем на прогулку. Недолгую, потому что из глубины парка доносится какой-то пьяный хохот, а искать дополнительные приключения на свою пятую точку – это уже перебор.

Торн действительно отнимет у меня ребенка? Нашего ребенка?

Он и впрямь сможет это сделать?

Я не могу перестать думать о нем. Больше того, я не могу перестать думать о нем так – словно поцелуй Бена разбудил во мне что-то, что я сама в себе запечатала. Сейчас, стоит мне представить губы Торна на своих, кожа мгновенно покрывается мурашками, а я вся превращаюсь в оголенный провод. Тот, до которого где ни дотронься – искры. Совсем не такие, как сегодня в лифте, искры, от которых больно, сладко, безумно горячо и так же безумно холодно.

Такими были его прикосновения. Такими были его поцелуи.

Он весь… такой. И мне безумно, отчаянно его не хватает.

В Ферверне сейчас около четырех часов дня, и мне кажется, что, если я наберу его номер, все изменится. Возможно, это мне только кажется. Я смотрю на телефон и продолжаю об этом думать.

Возможно…

Я возвращаюсь домой с этой мыслью. Прокручиваю в голове все события снова и снова и каждый раз натыкаюсь на его равнодушное: «Это больше не повторится».

«Животом на стол, ноги раздвинь».

«Если бы у нас был ребенок, Лаура, я бы не позволил тебе к нему даже приблизиться».

Нет, я не знаю его и никогда не знала.

Ворочаясь с боку на бок, я сжимаю в руках телефон. Чувствую, как он выскальзывает из расслабленных пальцев, но сопротивляться этому уже нет сил. Под тихое сопение Гринни я проваливаюсь в глубину сна.

Меня разбудил звонок, телефон надрывался прямо над ухом. Это выдернуло из сна мгновенно, я обнаружила, что сползла с подушки, а телефон валяется рядом с ней. Прежде чем я успела понять, кто мне звонит, на него напала Гринни. Зубы со смачным «клац!» сомкнулись на корпусе, и виари взмыла ввысь.

— Стой! Гринни, стой! – Я подскочила, проснувшись уже окончательно, попыталась поймать летучую хулиганку, но она взмыла еще выше. – Отдай телефон! Ты что?!

Телефон перестал звонить, и в прыжке мне почти удалось схватить мелочь за хвост. Мелочь от испуга разжала зубы, телефон шмякнулся на пол и хрустнул.

— Нет! – вскрикнула я. – Нет, нет, нет!!!

Разумеется, как и все телефоны, упал он дисплеем вниз. Разумеется, сейчас вместо стекла у него была экзотичная сеточка из трещин.