Книга Леди Смерть, страница 107 – Марина Эльденберт

— Безумно.

— Скучаете?

Вчера перед сном Анри прочитал небольшую лекцию о достижениях и заслугах Симона Эльгера, о его военном прошлом, о благотворительности и проектах в поддержку развития науки, а заодно о том, что говорить и как огибать острые углы. Ночевали мы с мужем в разных спальнях, но оно и к лучшему. Было время прийти в себя и настроиться на работу. Сказанного хватило с лихвой, чтобы понять: поездка мне предстоит не из легких. Размышляла, как себя вести, а заодно составляла отчет для лорда Фрая про Евгению и Вероник. Да и лаборатория герцога явно его заинтересует. Еще бы как-нибудь осторожно узнать, где она находится.

— Как любая на моем месте скучала бы по родным краям.

— Но все-таки решились приехать в Вэлею. Почему?

Симон смотрел на меня с жестким интересом ученого. Я решила вернуть долг.

— Жена должна следовать за мужем. А вы без ума от Вэлеи, ваша светлость?

Какое-то время Эльгер изучал мое лицо, но зацепиться там было не за что. Выражение светского интереса – слегка приподнятые брови, легкий наклон головы и взгляд – не пристальный, но достаточно долгий. На смену ему приходят опущенные ресницы и скромное изучение собственных перчаток: пожалуй, то единственное, что шустро вспомнилось из арсенала матушки. И пришлось как нельзя кстати.

— Это моя страна. Я делаю все, от меня зависящее, чтобы добиться ее процветания.

Что-то мне подсказывает, что «моя» сейчас было сказано в прямом смысле.

— В газетах пишут, что до конца зимы Ольвиж будет полностью освещен электрическими фонарями. Это… кажется невероятным.

Во льдах глаз герцога сверкнуло нечто сродни удовлетворению. Маленькая слабость Симона – честолюбие. Лесть ценят лишь напыщенные идиоты, а вот упоминание о достижениях в самый раз для таких, как он.

— Вы хорошо осведомлены.

Похоже, удалось его зацепить. Спасибо, Анри.

— Я люблю читать.

— И что вы думаете по поводу прогресса?

— Думаю, что он может быть полезен. Иногда.

Эльгер хмыкнул и откинулся на обитую темно-зеленым бархатом спинку, а я мысленно выдохнула. Кажется, можно немного передохнуть.

— А я думаю, что ваш муж тут ни при чем.

Или нет?

— Зачем вы на самом деле приехали в Вэлею, леди Тереза?

Сердце ухнуло вниз.

— Я вас не совсем понимаю.

— Прекрасно понимаете, миледи. Привычку стесняться магии можете оставить для остальных. После того что вы видели, оставаться обычной женщиной было бы просто глупо. Впрочем, если бы вы приняли такое решение, я был бы разочарован.

По спине побежала струйка пота. За ней вторая.

Я негромко втянула воздух и так же глубоко выдохнула. Считает, что я поехала в Вэлею ради знаний мааджари? Замечательно.

— Я не из тех, кто разбрасывается возможностями.

По тонким губам скользнула тень удовлетворенной улыбки.

— Смотрите, – герцог отодвинул шторку. – Отсюда отличный вид на Равьенн.

Чуть подалась вперед, оказавшись в непростительной близости от него. Даже резковатый древесный аромат, исходящий от Эльгера, казался морозным. Подавила желание отпрянуть, вместо этого подперла указательным пальцем подбородок. Затянутая в перчатку рука почти касалась моего бедра, стоило немалых усилий просто смотреть в окно.

— И впрямь красиво.

Школа-приют представляла собой несколько длинных домов, потерявшихся в долине реки Лавуа. По обе стороны – гряды холмов, гладь реки блестит, даже несмотря на пасмурную погоду. Равьенн была огорожена высокими коваными решетками, верх которых унизывали крохотные острые пики. Прутья частили настолько, что пробраться сквозь них могла разве что очень худенькая девочка не старше лет пяти. Выцветшие бледно-желтые стены из крупного камня посреди этого буйства цвета и жизни производили удручающее впечатление. Почему приюты для детей чаще всего напоминают тюрьмы, даже если расположены в таких живописных местах?