Книга Леди Смерть, страница 122 – Марина Эльденберт

Анри коснулся губами моего живота обманчиво-нежно.

Медленно поднялся, и я захлебнулась колкостью, готовой вот-вот сорваться с языка: он провел пальцами между моих ног. Сильно и жестко, заставив вздрогнуть от острого прикосновения к самым чувствительным точкам. То ли огонь выпрыгнул из камина и перекинулся на мои щеки, то ли я сама была слишком близко к огню. Золотому.

Тело плавилось в ожидании большего, а муж стоял и просто смотрел. Смотрел так, что по коже бежали горячие волны. Хотелось то ли провалиться сквозь пол, то ли отдаваться снова и снова до умопомрачения. Лента все-таки соскользнула с волос. Я тряхнула головой, и они рассыпались по плечам шелковистым каскадом. Умопомрачительный жар растекался по каждой клеточке тела, наполняя ее странным будоражащим возбуждением. Закусила губу, глядя прямо в эти сумасшедшие глаза.

— Нравится… – шепот сорвался на стон, когда горячая ладонь легла между ног, надавив на самое чувствительное местечко. Я медленно втянула воздух и также медленно облизнула губы, – …видеть меня такой?

— Ты слишком быстро учишься.

Это прозвучало хрипло. Слишком хрипло для того, кто так отчаянно хотел насладиться долгой игрой. По нашим запястьям уже растекалось сияние золота. Анри подался вперед и коснулся пальцами напряженных сосков, легко потянул. Я всхлипнула и прогнулась сильнее.

— У меня отличный учитель.

Его руки творили какую-то магию, к магии не прибегая. Повторяя скольжение губ по телу: шелковые касания пальцев и жалящие искры укусов. Поцелуи – медленные, неторопливые вспыхивали на коже кострами. Ласки – то невесомо скользящие, невинные, то изнурительно-жаркие, на грани: грудь, живот, внутренняя поверхность бедер… Я плавилась, сгорала и воскресала снова и снова. Дыхания не хватало, а низ живота превратился в сгусток подступающего наслаждения, поднимающегося изнутри мягкой пульсацией. Дыхание сбивалось, я цеплялась за стену пальцами, умирая от желания запустить их в потемневшее золото волос и потянуть сильнее, вжимая в себя.

Умирая от желания…

В миг, когда натиск языка и губ оборвался дразнящими поглаживаниями бедер, дернулась всем телом. Жалобно всхлипнула, позволяя ему почувствовать свою власть, насладиться ею сполна, продолжая сладкую пытку. Срывающиеся стоны я не смела запирать в груди. Когда разгоряченной кожи снова коснулась прохлада, колени задрожали.

Лишь на миг опустила глаза – и меня подбросило от его взгляда: яростного, ласкающего, жесткого и нежного одновременно.

— Моя Тереза.

От сумасшедшей властности этих слов в сочетании с мягкими, вкрадчивыми интонациями потемнело в глазах. Стоило пальцам скользнуть внутрь, а губам накрыть болезненно-напряженный комочек, мир полыхнул золотыми искрами. Полыхнул и рассыпался. Не может быть настолько умопомрачительно, бессовестно приятно, просто не может… Я выдыхала стоны один за другим, сползла в руки Анри, а пришла в себя уже на диване, сидя поверх обнаженных бедер, ощущая его налившееся силой желание.

Вжалась в него ягодицами, поймала рождающееся в груди мужа глухое рычание коротким дразнящим поцелуем. Теперь жгло не только моей страстью, словно я превратилась в оголенный комок удовольствия, двигающийся над бездонной пропастью по натянутому до предела канату. Когда Анри потянул меня за волосы, заставляя запрокинуть голову, застонала во весь голос. Не без удовольствия отметила, как яростно он приник к моим губам, желая подчинить, владеть без остатка, раствориться в этом безумии.