Книга Леди Смерть, страница 126 – Марина Эльденберт

От неожиданности лишилась дара речи. Что ни говори, а камердинеры от графов недалеко падают.

— А если мы поступим иначе? Например, я попрошу Мэри сопровождать меня на развалины? – заметила совершенно невинно, чуть подалась вперед. – В дороге мне вполне может потребоваться помощь камеристки.

Веером мелькнули рубашки, несколько карт взлетели вверх, неудачно сорвавшись с пальцев. Впрочем, Жером их мгновенно поймал и вернул в колоду.

— Нет, – сурово заметил он, – только на моих условиях.

— Вам не кажется, что это шантаж?

Камердинер пожал плечами и протянул мне колоду:

— Снимайте.

Я вздохнула. И сняла.

Как спросить о том, что не дает мне покоя? Всего четыре дня прошло, но я засыпаю с мыслями об Анри и с ними же просыпаюсь. Когда Эльгер заявился в Лавуа, до меня доносились отголоски чувств мужа – потаенная ярость, угрожающе ворчащая, как хищник перед прыжком. Холод ненависти и пепел бессильного гнева, но сейчас не осталось даже их. Словно его душу затянуло глухой пеленой пустоты.

— Что-то еще? – Жером внимательно смотрел на меня.

— Нет. Ничего, – пробормотала, опомнившись, и взяла карты.

После очередной проигранной партии и ужина, проведенного в раздумьях, пригласила Мэри к себе совсем не с той целью, с которой обычно приглашают камеристок. Просто пришла пора наведаться в кабинет Анри. По-хорошему, все было готово еще позавчера: устройство замка, отпечаток, который придется накинуть поверх плетения, и последовательность действий при работе с сигнальными артефактами я теперь спросонья воспроизведу. Самая большая пакость заключалась во мне самой, и проявлялась она тонким ледяным шлейфом сомнений, скользящим по рукам и ногам. Пластину и драгоценности от Фрая я сразу затолкала подальше, в самый дальний ящик в гардеробной: верну ему лично на Зимнем балу. Но даже тому, что собиралась сделать сейчас, противилось все мое существо.

— Сможешь отвлечь Жерома? – спросила, когда Мэри прошла в комнату.

Она заморгала растерянно, сцепила руки на платье.

— Не понимаю, о чем вы, миледи.

— Ты все прекрасно понимаешь, – хмыкнула я, прикидывая, как буду смотреться в доме с зеркальцем в руке, если меня кто-нибудь застукает. Ладно, не страшно – в крайнем случае меня обвинят еще и в бесконечном самолюбовании, что неплохо вяжется с количеством нарядов и украшений. А вот внезапно возникший рядом с кабинетом Жером, которому вздумалось что-то взять со стола Анри, это уже катастрофа. Поэтому помощь Мэри придется как нельзя кстати.

— Вы снова хотите сбежать, миледи?

У, предательница! По лицу и шее камеристки расползались красные пятна, выдавая сильное волнение. А сжатые пальцы – внутреннюю борьбу, где в неравной схватке сошлись долг и преданность мне, и еще одно чувство. Чувство, которое кружит голову и превращает ее владелицу в нечто среднее между сладким желе и женщиной, готовой слепо следовать зову сердца, невзирая на здравый смысл и обстоятельства. Знаю-знаю. Сама такая была.

— Нет. Мне нужно попасть в кабинет мужа, и нужно, чтобы Жером даже случайно об этом не узнал.

Глаза у Мэри стали огромными.

— В кабинет графа, миледи? Но зачем?

— Думаю, у графа есть кто-то на стороне.

Мэри тут же подобралась и стала похожа на нахохлившегося воробья. Даже волосы пригладила и молча кивнула: «Говорите, что делать». Попробовавшую было пискнуть совесть я придавила каблуком и сверху еще набросила шаль, чтобы наверняка задохнулась. Образно говоря, даже не солгала ни капельки: изначально я хотела попасть в кабинет ради графини д’Ортен. Теперь я знала, что она не просто имеет непосредственное отношение к Лиге, а еще и входит в Совет. Кто в него входит, помимо Евгении, еще только предстоит выяснить.