Книга Леди Смерть, страница 135 – Марина Эльденберт

— Софи, граф – неплохой человек. Просто у нас с ним нелегкие времена.

— Значит, я точно буду лишней!

Как ножом по сердцу. Сколько раз я вбегала к матушке, чтобы наткнуться на холодный взгляд. Чтобы услышать отстраненное: «Следите за своим поведением, юная леди», – или почувствовать небрежный поцелуй в щеку для вида. Тогда мне не дано было понять, что за всем этим скрывается страх. Страх потерять меня из-за моей силы, из-за непростых отношений с отцом, но… будь я проклята, если позволю этому ребенку думать так же.

Я остановилась, перехватила ее за худенькие плечи, развернула лицом к себе.

— Для меня ты никогда не будешь лишней, Софи. Я не могу говорить за него, но я говорю за себя. Слышишь?

Пару мгновений девочка смотрела на меня, потом отстранилась.

— Я могу опоздать.

Софи ускорила шаг, я подхватила. У учебного здания уже слышался шум – воспитанницы гурьбой текли по дорожке к дверям. Вот-вот прозвенит звонок и начнутся уроки, за опозданием последует наказание. А ведь еще нужно раздеться и привести себя в порядок – с растрепанными от ветра волосами на занятиях показываться тоже нельзя. Но я все-таки на миг остановилась, прижала ее к себе и прошептала:

— Постараюсь приехать еще раз перед отъездом. Обещать не могу, но…

— И не надо обещать, – Софи запрокинула голову, глаза ее подозрительно блестели, – мне хватит того, что ты приедешь потом. Если ты говоришь, что вернешься, значит, вернешься. Вот когда ты уезжала в первый раз… я тебя не ждала. Точнее, очень хотела, но понимала, что могу не дождаться. А теперь… Просто буду ждать. Вот и все.

Она вывернулась из моих рук и бегом бросилась к остальным девочкам. Порыв ветра подхватил тяжелые листья, протащил по гравию, смешал с туманом и швырнул на сухую траву. Я закусила губу и неспешно направилась к экипажу, где меня ожидал Жером. Послезавтра возвращается Анри, а через несколько дней мы уезжаем. Пока что не знаю, когда именно получится вырваться, но надеюсь, что скоро увижу ее снова. Камердинер обещал, что в случае моего выигрыша ничего не скажет, а значит, можно попросить его о помощи. Не откажется же он прикрыть меня после всего, что между нами было.

Пока что у нас выходила ничья – поразительно, насколько серьезней воспринимается игра, когда тебе есть за что сражаться. Первое время Жером одерживал победу за победой, но потом будто что-то переменилось. Что-то во мне самой. Я играла так, словно от этого зависела моя жизнь, забывая обо всех принципах, «не могу» и «не умею». Просто знала, что должна победить. Не всегда получалось, но завтра у меня последняя возможность, и я не могу ее упустить.

Поймала улыбку Жерома, скучавшего в экипаже, надо отдать ему должное, он ни разу не упрекнул, что нам с завидной регулярностью приходилось трястись от поместья в Равьенн и обратно. На это уходило чуть меньше времени, чем когда мы ездили к разрушенному замку, но все-таки. Только за это я была ему безмерно благодарна.

— Птичка в клетке, – раздался сухой каркающий голос слева от меня.

— Что?

— Ваша птичка.

Я обернулась: вблизи старик-привратник казался еще уродливее. Правую половину его лица пересекал глубокий шрам, а шея была словно вколочена в плечи. Сучковатый палец уперся в сторону классных комнат, а потом нарисовал перед моими глазами невидимую клетку. С трудом подавила отвращение, отдернув платье, когда проходила мимо него.