Книга Леди Смерть, страница 140 – Марина Эльденберт

Помимо глубокого декольте, платье еще могло похвастаться открытой спиной – откровенный полукруглый вырез не скрывал даже лопатки. Поэтому и прическу мы подобрали соответствующую: высокую, но не претенциозно-роскошную, какие принято носить на балах. Собранные на затылке волосы удерживал гребень, легкие пряди обрамляли лицо, а один локон скользил по шее и щекотал обнаженную спину.

Анри ждал меня в столовой – успел переодеться и принять ванну, судя по наскоро высушенным полотенцем волосам, в которых еще темнели влажные прядки. А вот побриться то ли забыл, то ли не захотел – непривычная для вэлейской модной холености мужа легкая щетина придавала ему особенно дерзкий вид. Наряду с расстегнутой на две пуговицы рубашкой. Он шагнул ко мне и притянул к себе, от поцелуя в шею по телу прошла легкая дрожь. Сама не поняла, как руки оказались на его плечах, а дыхание сбилось.

— Прекрасно выглядите, миледи.

Он меня отпустил. Смотрел так, словно не мог наглядеться: взгляд скользил по моему лицу откровенно, жадно и бессовестно. Да и не только по лицу, если быть честной – эта ласка прошлась по плечам и груди, по сгибам локтей и сложенных на платье рук.

— Хотя кое-чего не хватает.

Церемониями муж никогда не заморачивался, но я все равно удивленно посмотрела на него, а потом на тонкий квадратный футляр, что лежал на столе. На темно-красном бархате красовалось кольцо с огромным бриллиантом – эмблема магазина «Колье Арджери» из Лигенбурга. Один из самых известных и дорогих ювелирных салонов, там каждое украшение отличается неповторимой изюминкой… и ценой до небес.

— Вы были в Энгерии?

Самый глупый вопрос, который только можно себе представить.

Анри рассмеялся, а потом раскрыл футляр и протянул мне.

За время, что я провела вдали от него, на украшения и наряды насмотрелась так, что мало не покажется. Но от колье, застывшего на темном бархате, не могла отвести взгляд. Пальцы почему-то дрожали, когда я дотронулась до цветов-снежинок, в которых сверкали бриллианты. От него веяло удивительно теплой зимой, а в центре, в обрамлении узорчатых «бриллиантовых» листьев, застыл огромный сапфир – сердце этого украшения.

— Когда увидел его на витрине, сразу подумал про тебя. И про предстоящий нам зимний бал.

Вздрогнула, когда его пальцы коснулись шеи, повторили путь бешено бьющейся жилки.

— Серьги и браслет они сделают на заказ. Ты не против?

Он погладил меня по шее и мягко развернул спиной.

— К этому платью не очень-то подходит… – украшение легло на грудь, негромко щелкнул замок, – но время определиться с нарядом еще есть. Тебе нравится?

Я сглотнула и подняла глаза, изучая идущую вдоль потолка лепнину. Помнится, Мэри как-то заметила, что узор здесь предпочитают более тонкий, чем в Энгерии. Вот уж не сказала бы.

— Очень.

— Что случилось, Тереза?

— А что-то случилось?

— Меня то и дело бросает в холодный пот, иногда хочется плакать, а иногда что-нибудь разбить.

Ой.

— Хотелось бы верить, что ты и впрямь настолько рада моему приезду, но…

— Но?

— Но ты надела самое красивое платье и упорно избегаешь моего взгляда.

Правда?

Самое красивое осталось наверху. И это колье к нему подойдет идеально.

— Вам не приходило в голову, что это потому, что я женщина?

— А еще у вас любимая отговорка – женский недуг.