Книга Леди Смерть, страница 150 – Марина Эльденберт

— Пойдемте наверх, – предложила я. – Вы же не будете против, если я на одну ночь отниму у вас половину кровати?

Анри запрокинул голову.

— А когда-то был?

Одно движение – и кресло врезается в стену. Мои запястья у его груди, теперь уже мне нужно запрокидывать голову, чтобы смотреть в глаза. Вот только захват непривычно нежен, а кольцо пальцев скорее согревает, чем обжигает. Дыхание скользит по шее шелковой лентой, от прикосновения губ сердце сбивается с ритма.

— Непростительно давно не носил тебя на руках.

— Разве? Кажется, это было…

— Непростительно давно.

Его сердце тоже колотится как сумасшедшее: чувствую всей ладонью, всей кожей и полыхающим отзывом браслета.

Глухие шаги и мечущиеся по стенам тени.

Звенящая тишина спящего холла, разбиваемая нашим дыханием и шелестом скользящего по перилам подола. Прерывистые, между вдохами и выдохами поцелуи, от которых горят губы. Глухой стон, рождающийся в его груди, прокатывающийся по телу безумием возбуждения, когда я слегка прихватываю кожу на шее зубами и тут же ласкаю укус языком.

В спальне мужа свежо. Слишком мало времени прошло после возвращения Анри, комната еще не ожила, но все равно здесь все пропитано его запахом. И подушки, на которые он отбросил мой халат. И атлас простыней, скользящий прохладой по коже, когда я села на кровать. Воздух был напоен ароматом лаванды, а на губах, сливающихся с моими, пламенел горьковатый травяной вкус.

Вкус эликсира его жизни.

Анри потянулся к пуговицам рубашки, но я перехватила его запястья.

— Позвольте мне.

Искра удивления растворилась в сумасшедшем, яростном пламени. Его взгляд ласкал разгоряченное тело, и от невесомых призрачных прикосновений твердели соски. Пуговицы все не кончались, выскальзывали издевательски медленно – могли бы и быстрее, но зачем? Есть что-то проникновенно-нежное в том, чтобы повторять их путь губами, пальцами и ладонями. И я повторяла. Стянула рубашку, отбросила в сторону, потянулась к темно-коричневому соску и мягко накрыла губами, содрогнувшись от бережно-острой ласки, сполна отразившейся во мне-в нем-в нас.

Хотелось откинуться на спину, оплести мужчину, что сейчас сидит рядом, руками и ногами. И отдаваться – самозабвенно, до сбившегося дыхания и рваных грудных стонов. Вместо этого толкнула его на спину, целовала сильные плечи, широкую грудь и подтянутый сильный живот горячо, жестко. Пальцы мужа сжались на моих ягодицах, подтягивая, заставляя прогнуться, ладони скользнули между ногами. Терялась под движениями пальцев, всхлипывала сквозь сбивающееся дыхание, спустилась ниже – туда, где дорожка пшенично-медовых волос уходила под брюки. Расстегнула и от хриплого выдоха мужа содрогнулась сама, по телу прокатилась обжигающая волна бесстыдного вожделения. Бесстыдного и снимающего все запреты.

Лишь на миг подняла глаза, вспоминая, как это было в охотничьем домике.

Жадную власть его слов, обжигающую сильнее самых откровенных прикосновений.

— Мой… Анри… – прошептала негромко, позволяя дыханию прокатиться по разгоряченному налитому желанию.

Позволила золотому пламени глаз обжечь неистово-яростно перед тем, как накрыть губами, слизывая ранний вкус своего мужчины. Почувствовать всем телом вместе с ним, ощутить, как сильные пальцы сжимаются на моих волосах, чтобы тут же расслабиться и скользнуть между прядями в невинной, беззащитно-покорной ласке.