Книга Леди Смерть, страница 157 – Марина Эльденберт

— А это можно остановить?

— Это всего лишь магия, Тереза.

Анри невесело улыбнулся.

— Что бы ни случилось, не трогай ни меня, ни ее.

— А что может случиться?

— Внушение опасно тем, что магические узлы ложатся на разум. Поэтому выявить и снять его магией невозможно, а исцеление может оказаться непростым.

Муж протянул мне платок.

— Перевяжи руку. Я бы попросил тебя выйти, но это бессмысленно, правда?

Покачала головой, наматывая платок на ладонь. Потянулась к Анри и коснулась губами его губ в коротком поцелуе. Он удержал меня лишь на миг, чтобы потом отстраниться.

— Отойди, Тереза.

Сцепив руки за спиной, отступила. И невольно дернулась, когда с пальцев мужа потекла знакомая мне золотая дымка, окутывая Софи. Ей она не могла причинить вреда: в девочке ни капли магии, кроме чужой, враждебной и смертоносной. Ее нужно выжечь сейчас, пока она не превратила Софи в безвольную куклу, одержимую идеей свободы. Или попросту не уничтожила. Евгения ударила точно – в самое сердце детских сомнений, в ее мечту о свободе и страхе оказаться запертой. Надавила сильнее, вытащила на поверхность, прошлась по нему своей мерзкой магией… Когда взяла Софи за подбородок и заглянула в глаза. Меня трясло, руки сами собой сжались в кулаки, а желание освободить и душу, и тело Евгении от мирских оков золотой клетки стало непреодолимым. В сердце, которое еще вчера излучало тепло, потянулись тонкие щупальца тьмы.

В противовес ей с рук мужа текла сила хэандаме – обманчиво светлая, но столь же неумолимая. Золотое свечение окутало девочку полностью, струилось по покрывалу, по рукам и плечам Анри, заключая их двоих в подобие кокона. Кожа на ее висках засияла едва уловимым зеленоватым свечением, которое растворялось в золоте. Софи судорожно вздохнула и дернулась. Заметалась сильнее, выгнулась дугой, с приоткрытых губ сорвался тоненький всхлип, и я всхлипнула вместе с ней. Закусила губу, чувствуя солоноватый привкус. Браслет и ладонь жгло огнем, магия мааджари уступала, медленно, но верно, таяла в дымке мглы. Анри же бледнел на глазах.

Долгие годы я считала внутреннюю тьму самой страшной силой в мире.

Я ошибалась.

Неожиданно Софи глубоко вздохнула и повалилась на подушки, ядовитая зелень исчезла, и золотая мгла тут же отхлынула. Только легкий флер, таявший над ними, напоминал о случившемся. Да еще холодный пот, который сделал мои волосы тяжелее и от которого неприятно мерзла спина. Тяжело опираясь о покрывало, Анри медленно опустился на пол.

Только тогда я позволила себе разомкнуть руки и броситься к ним.

Целитель, которого Жером привез из Ларне, качал головой и жевал губы. Необычной внешности, с пепельно-серебристыми волосами, где седина мешалась с естественным цветом, сухими руками и удивительно тонким молодым лицом, как у дамы, злоупотребляющей зельями красоты. Он осматривал Софи, изредка бросая на меня недовольные взгляды, но я сложила руки на груди и обратилась в статую, сдвинуть которую было не под силу никому. Лишь отводила глаза, когда начинало казаться, что непроглядная тьма за окнами меркнет перед той, что ворочалась в сердце. Не хотелось бы, чтобы Софи увидела меня такой… Бледной, с расширенными зрачками, в которых плещется сама смерть. Я смотрела на свое отражение в зеркале, чтобы не видеть ее искаженное мукой лицо.