Книга Леди Смерть, страница 188 – Марина Эльденберт

— Тереза, когда ты злишься, начинаешь говорить много и быстро.

— Мне говорить помедленнее? Для особых пометок в досье?

Глаза его сверкнули, браслет дернуло.

— Никаких досье больше нет.

— Потому что вы их отдали Эльгеру?

Анри отдернул руки, словно обжегся. Сжал губы, точно опасаясь собственной болезненной ярости, которая огнем обжигала и мои вены. Глубоко вздохнул и только потом медленно, четко выговаривая каждое слово, произнес:

— То, что я передал Эльгеру, не имеет никакого отношения к твоей семье.

Я вскинула голову и сложила руки на груди, но Анри больше не пытался ко мне прикоснуться.

— Почему ты меня не послушала? Иногда проиграть – значит выиграть. Евгения – единственная женщина в Лиге, ей необходимо чувствовать силу.

— Предлагаете поджимать хвост всякий раз, когда она появляется?

— Предлагаю… прошу прислушиваться к моим советам. Я знаю этих людей гораздо дольше тебя, и мы договорились, что действуем заодно. Эльгеру все равно, сколько человек распрощается с жизнью на его шахматной доске. Софи повезло, но ты же не настолько наивна, чтобы полагать, что он сделал это из расположения к тебе? Ему нужно увидеть, на что ты способна не только в том, что касается магии. Он бросит тебя в самое пекло, чтобы вытащить на свет всю твою тьму, потому что только она ему и нужна. Им всем. Ты даже не представляешь, с чем можешь столкнуться.

В воцарившуюся между нами тишину гулко падали секунды. Секунды, складывающиеся в минуты пронзительного молчания.

— Я многое могу представить, Анри.

Мне не доводилось работать с магией искажений, но ничего страшного, научусь. С магией смерти получится убийственное сочетание, и это единственный способ стать на одну ступень с Эльгером.

— И я хочу уметь за себя постоять в открытом бою, не скрываясь за уловками, ухищрениями и за золотой мглой. Будем честны, если бы не вы, я бы вообще здесь не оказалась.

Губы его слегка побелели, а в сердце словно провернули ржавый кинжал.

Я даже свела руки за спиной и вцепилась ногтями в запястье, чтобы смягчить боль от собственных жестоких слов.

— Согласен. Я тебя подвел.

«Прости, маленькая. Я тебя подвел».

Перед глазами замелькали разноцветные пятна, грудь сдавило от нехватки воздуха. Слова поднялись со дна воспоминаний и вспороли старую рану, словно опасная красота трепещущих в воде кораллов – кожу неопытного ныряльщика. Сколько дней я прокручивала их в голове, считая, что выдаю желаемое за действительное? Сколько дней думала о том, что это был всего лишь бред одурманенного вином сознания? Собравшееся из услышанного чудище напоминало то самое, о котором я читала в любезно предоставленных мне записях из архивов Эльгера. Оно хромало, переваливалось с ноги на ногу, жаждало крови и убийства.

Долгого.

Страшного.

Жестокого.

Как те месяцы, что я пыталась придушить в себе все чувства к этому… этому…

Достойного для благородной леди определения сейчас не нашлось.

Полувозглас-полувсхлип и мелькнувший в воздухе кулак принадлежали мне. На этот раз муж перехватил мою руку и прижал к себе, зажимая локоть между своей твердокаменной грудью и более хлипкой моей. Вторую руку ему тоже пришлось ловить на лету, к его счастью, я была стеснена кринолином. Пнула куда-то наугад, попала в ногу, сорвав сдавленное шипение на выдохе. Не смущала даже разница в росте и вполне очевидной силе. Убью, убью, убью… Покалечу так точно! Сначала покалечу, потом убью, подниму и снова убью. И так раз десять!