Книга Леди Смерть, страница 194 – Марина Эльденберт

— Я буду рядом.

Голос Анри вырвал из какого-то странного оцепенения. Яростный шепот, вспоровший гудение залы, короткая острая вспышка его ярости, мгновенно погасшая как искра под проливным дождем. И моя рука все еще покоилась в его. Золото, застилавшее родной взгляд, способно было расплавить залу со всеми гостями, но меня согревало.

Неважно. Все неважно, главное, что мы вместе.

И что завтра вечером мы будем уже далеко отсюда.

— Я люблю тебя, девочка моя.

В стихающие аплодисменты влились шаги Эльгера, ответить я уже не успела.

Герцог остановился перед нами: одна рука за спиной, другая протянута мне.

— Леди Тереза.

Я заставила себя отпустить локоть мужа, присела в реверансе.

— Ваша светлость.

— Граф.

— Ваша светлость.

Стоило моим пальцам коснуться ладони Эльгера, по залу заструились нежные ноты вальса. Гости расступились, свет померк. С руки герцога вспорхнула ввысь сфера, раскрылась над нами сиреневым цветком, и с его лепестков сорвалась полупрозрачная магическая вуаль, отрезавшая меня от Анри.

Властная уверенность Симона проявлялась во всем: в холоде глаз, скрывающем превосходство, в силе лежащей выше талии ладони, в том, как он вел – жестко, подчиняя, скрадывая плавность движений. Не оставляя ни малейшей возможности ускользнуть, ни допуская ни единой вольности.

Музыка, шелест платья, биение сердца.

Слишком близко. Слишком.

Взгляды, взгляды, взгляды – со всех сторон. Среди которых лишь один по-настоящему важен. Шаг назад, шаг в сторону, поворот – и до меня доносится родной лавандовый запах. Подол почти касается ботинок Анри, краем глаза замечаю теплый мед волос и согреваюсь от близости мужа.

Мои пальцы сжимают сильнее.

Пристально, глаза в глаза: «Не забывайте, что сейчас вы танцуете со мной, леди Тереза».

Каким же оглушительно громким бывает молчание!

К счастью, повсюду раскрываются магические цветы: огненный – над королем и Евгенией, темно-синий – над Анри и дочерью барона Ришо, следом за ними остальные – снова и снова в полумраке загораются лепестки. Не такие яркие, как те, что кружат над нами, но пары входят в вальс одна за другой.

— Выигрыш достанется Равьенн, полагаю.

Тонких губ лишь на миг коснулась улыбка.

Точь-в-точь так меня поздравляли с победой, перед тем как вручить чеки.

— В школе не помешает сделать ремонт, прежде всего серьезно утеплить учебные комнаты и спальни.

— И только?

Я не отвела глаз.

— Не только. Нужно покрасить стены в яркие цвета, купить новую обувь и одежду, мебель, книги с картинками и игрушки. Исключить телесные наказания и позорные стулья. Изменить распорядок дня, чтобы у девочек оставалось больше времени на отдых и прогулки. Повысить жалованье воспитательницам – не всем, по большей части сменить руководящий состав. А еще создать фонд оплаты воспитанницам за труд – чтобы после того, как девушки покинут школу, у них были средства к существованию на первое время.

Эльгер снова улыбнулся, но от этой улыбки повеяло холодом.

— Мне нравится, как вы это говорите. Будто Равьенн принадлежит вам.

— Я говорю с тем, кому она принадлежит. И надеюсь на то, что меня услышат. На этот раз.

— Чего вы добиваетесь?

— Хочу, чтобы эти дети были счастливы.

— Всех вы все равно не осчастливите.

— Мне достаточно тех, кому я могу помочь сейчас.