Онлайн книга «Леди Смерть»
|
— Лучше объясните, где вы его нашли. – Я вцепилась в мужа взглядом, но Анри и бровью не повел. — Кольцо принадлежало отцу, его стихии временами вели себя несдержанно. — Но почему вы отдали его мне? — Тебе он сейчас нужнее, чем сейфу, – Анри пожал плечами и поднялся. А меня вдруг ощутимо тряхнуло: я представила, что снова остаюсь один на один с тьмой, ухожу на грань, и руки похолодели, а желудок провалился в левую пятку. Ну или в правую, дела это не меняло. Стоило задуматься о чернилах ледяных плетей смерти, внутри все сжималось, а сердце трепыхалось, как пойманная в силки птица. Ладони позорно вспотели, вместе с ними вспотела я вся целиком. Всевидящий, только этого мне еще не хватало! Я теперь что, собственной магии буду бояться? — Пожалуй, немного прогуляюсь, – хмыкнула, собираясь подняться, но тяжелый взгляд мужа пригвоздил меня к стулу. — Сиди здесь и занимайся. Вот еще! Я вскочила, но сильные ладони скользнули по моим рукам, обжигая, сжали крепко, властно. — Мне дурно, – сообщила я. — Принести тазик? Я задохнулась от возмущения. Сопеть не начала только потому, что хорошо запомнилось сравнение с чайником. — Мало того что вы приказали за мной следить… — Не следить, а присматривать. — Кто я вам, дите неразумное? – выпалила ему в лицо. — Хуже, – он усмехнулся, – дети обжигаются и больше не лезут в огонь. Ты же с завидным упорством ищешь неприятности. Не просто ищешь, но и находишь. Прищурилась, с лихвой возвращая ему издевку: — Вы не имеете права мне приказывать! Вы мне вообще никто! Посветлевшие глаза полыхнули так, что я отшатнулась. Муж до боли сдавил мое запястье, которое и без того немилосердно жег браслет. — Если тебя что-то не устраивает, исправить это можно в два счета. Он отшвырнул мою руку и вышел так стремительно, что только чудом не сквозь дверь или вместе с ней. Под золотисто-черным узором наливались следы от пальцев, и я невольно потерла пылающую кожу и отвернулась к окну. Столы здесь были не такие большие, как в Мортенхэйме, а вот пузатые настольные лампы под абажурами поразительно напоминали те, что стояли в замке брата. Не вполне отдавая себе отчет в том, что делаю, я погладила абажур сливового оттенка, расписанный неярким сиреневым узором – какие-то веточки и птицы, ничего особенного. Сияние камня померкло, и я захлопнула коробочку. Не стану я носить это кольцо, жила без этого камня раньше и дальше проживу. По окнам забарабанил дождь, размазывая по стеклу первые капли слез, я прижалась к нему лбом, по-детски расплющив нос. Подышала на него и нарисовала сердечко, как частенько делала сестренка. Этот незамысловатый узор напомнил о доме: о бесконечных выговорах ее светлости и щебетании Лави, от которых временами хотелось зажать уши и которые сейчас представлялись самой сладкой музыкой на свете. К слову о музыке, играть сестра не любила, но, поскольку «леди обязана иметь достойные увлечения», частенько тренькала на рояле, чтобы матушка оставила ее в покое. Вспомнилось, как брат входил в дом прошлой зимой, стряхивая с накидки снег, улыбаясь, как не улыбался уже давно. Как смотрел на Луизу, которая в те дни представлялась мне тщеславной бесстыдной дурой. Ни на минуту не забывать, зачем я здесь. Не забуду. «Люблю вас», – написала на запотевшем от дыхания стекле, стерла след рукавом и уселась за стол. |