Книга Леди Смерть, страница 64 – Марина Эльденберт

— Что же, я не против.

Меня мягко подтянули наверх, и спустя миг я уже сидела у него на коленях. Вся в пене, голышом, чувствительная кожа ягодиц небрежно терлась о грубоватую льняную ткань. Пальцы мужа погладили шею, потянули за собранные наверх волосы. Отпустили, повторили подушечками позвонки: от самой кромки волос до поясницы. Издевательски-медленно, до изматывающего, сводящего с ума предвкушения. Как же хорошо я помнила эти ласки! Откровенные, бесстыдные, временами небрежно-грубые… И мое тело под ними плавилось, становилось мягким, как глина в руках умелого гончара. Мягким и настолько податливым, что впору себя презирать. Но отступить сейчас, когда я уже прошла столько всего? Демоны! Да я чуть не умерла от собственной магии.

— Передумали? – тихо спросила я, повернувшись к нему: губы в губы. Подалась вперед, прижимаясь всем телом, скользнула сосками по обнаженной груди. – Больше не хотите прокатиться на поезде до Энгерии и лично вручить в руки брата с сожалениями о том, что у нас не срослось?

Я перекинула ногу через его колени, оказавшись лицом к лицу. Это стоило сделать только для того, чтобы увидеть, как жесткая улыбка сползла с губ мужа. Словно краска с холста художника, врасплох застигнутого шквальным ливнем. Плечи под пальцами просто окаменели.

— Что же, – повторила его слова, – в таком случае наши интересы совпадают.

Анри замер, словно и правда в статую превратился, а потом хрипло выдохнул и ссадил меня с колен. Я увидела в зеркале лишь напряженную спину и захлопнувшуюся за мужем дверь. Руки препротивно дрожали, сердце трепыхалось, как рыба на крючке. Шагнула в ванную и поползла вниз, под воду с пушистыми островками пены. Вытащила шпильки, швырнула на пол, и волосы расползлись обманчиво-невесомым узором. Сегодня я была так близка к поражению, что не радовала даже победа. И можно ли это назвать победой, когда внутри все до сих пор сжимается от желания? Закусив губу, зажмурилась, набрала в грудь побольше воздуха и ушла под воду целиком. Глухое биение пульса в ушах. Давящая тяжесть. И золотые круги перед глазами.

Золотые, как мое бесконечное наваждение.

Я безнадежна. Мысль об этом пришла ко мне, когда горстка пуговиц в очередной раз перекочевала по бархату сукна к Жерому. Камердинер ухмылялся, я же желала провалиться сквозь пол. В погреб, к дружелюбным бочкам с вином, которые не будут смотреть на меня так снисходительно. Если честно, я не представляла, как на меня будут смотреть бочки с вином, потому что так туда и не дошла.

— Сдаетесь, миледи?

— Вот еще. Продолжаем.

— С таким количеством… пуговиц вы бы уже не смогли продолжить.

— Боюсь, с пуговицами меня бы вообще в игру не взяли.

Жером улыбнулся и начал тасовать карты, я же уставилась на жалкие несколько пуговичек, оставшихся от горы из шкатулки. Наверное, все дело в том, что сосредоточиться на игре не получалось. Мысли постоянно возвращались к утренней тренировке и капелькам пота, блестящим на обнаженном торсе, а потом неспешно ползли к нашей беседе в ванной, чтобы стремительно вонзиться под сердце, как кинжал ассасина. В кабинет Анри мне попасть так и не удалось. Отправилась туда было после обеда, но дверь оказалась заперта, а когда постучала, муж рыкнул из-за двери:

— Занят! – И даже не поинтересовался, кто там и по какому вопросу. Впрочем, это было очень на него похоже.