Книга Леди Смерть, страница 88 – Марина Эльденберт

— Говорят, ты учишь мисс Китс вэлейскому.

Жером делал вид, что увлечен чтением.

— В этом доме слишком много говорят.

— Как и везде.

— Должен же кто-то этим заняться, – камердинер приподнял брови. – Ей здесь жить, а она даже толком поговорить ни с кем не может. Девчонка просто огонь, вчера подралась с Натали, защищая свою леди.

Анри приподнял брови.

— Что произошло?

— Та сдуру заявила Аните, что от хозяйки у нее мурашки по коже. Мэри ответила, в итоге они сцепились так, что пришлось их разнимать. Слияние началось?

Жером вернул книгу на место и постучал по ней пальцами.

Слияние возникало между людьми, связанными брачной клятвой армалов. Тереза не давала никакой клятвы, она оказалась замужем не по своей воле, но браслет и договор на крови, видимо, сделали свое дело. В древности к браку было совсем другое отношение, армалы заключали союзы как деловой контракт: по соответствию уровня силы и выгоды, которую могли получить их семьи. Они оставались верны друг другу, но эта верность не несла под собой подоплеки чувств. Только уважение и долг, культ семьи в те времена являлся священным. Браслеты связывали их жизни и отчасти здоровье. С каждым годом все сильнее, привязанность переходила в глубокую тоску и болезни, когда кто-то из супругов умирал. Но истинное слияние случалось гораздо реже, такая связь возникала только когда…

— Ты любишь ее. Она любит тебя. И… – Жером поднял руку, предупреждая возражения. – Это кто-то должен был сказать. Хватит уже мучить друг друга. Поговори с ней, Анри. Расскажи обо всем, попроси прощения.

— Ей это не нужно.

— Еще как нужно. Она слишком сильно обожглась о ложь, исцелить это можно только правдой. Болезненно, но иначе никак, и ты это прекрасно знаешь. Слияние сведет вас с ума, если будете продолжать в том же духе.

Сведет. Даже без всякой магии, потому что сильнее любви магии нет.

Анри подтолкнул к нему письмо: приглашение на зимний бал леди Илэйн Биго. Тонкий витиеватый почерк бывшей хозяйки Мортенхэйма – разборчивый, с намеренно крупными прописными буквами.

Солнце вскинулось над землей, неспешно заливая светом ореховое дерево стола и поползло дальше, играя в выбитых на корешках буквах. Зацепилось за угловые стеллажи, скользнуло к стоявшему у стены дивану и замерло над картиной: родительский замок – такой, каким он остался в его памяти, распростертое за ним море. Три крохотные фигурки на побережье, едва различимые, стремительно надвигающаяся на них гроза. В свое время Анри заказал эту картину, чтобы помнить о цели, но она больше не имела над ним власти. Ненависть, бессильная ярость, желание выжечь из мира само воспоминание об имени Эльгера потускнели. А вот медальон, который Тереза отдала ему вчера, под первыми лучами полыхал огнем.

Впервые он задумался о том, что сказали бы родители о его жизни.

Месть стала единственной целью и выжгла из сердца даже чувства к ним. Иначе было просто не выжить, но рядом с Терезой воскресало все, что казалось погребенным долгие годы. И противиться этому было уже поздно.

— Поезжай. Развеешься сам, и ей будет приятно. Чем не повод поговорить? – Жером подмигнул.

— Эльгер потребовал представить ее.

Улыбка сбежала с лица друга, он взъерошил волосы и нахмурился.

— Что ты ответил?

— Почти правду. Что она неважно себя чувствует после приступа и не может выезжать.