Онлайн книга «Золотая мгла»
|
Если они, конечно, в клубе. Луиза говорила, что, когда мужчинам не хватает, гм… чего-то там у жен, они начинают это искать в других местах. Например, в борделях или у графини Уитмор. Интересно, она такие книги читает? Я решительно отогнала от себя мысли о том, как Анри может проводить время в эту самую минуту – не хватало еще окончательно превратиться в полоумную ревнивую особу – и углубилась в изучение порока. Поскольку мои познания в маэлонском были далеки от идеала, приходилось ориентироваться на понятные слова и картинки. На первой дама возлежала, прикрытая лишь флером сорочки. Честно говоря, от сорочки там было только название. Полностью прозрачная ткань с тончайшей работы витым узором едва доходила до бедер и не скрывала ни набухших сосков, один из которых она игриво трогала пальчиком, ни темного треугольника волос между бесстыдно раскинутых ног. «Искусство обольщения начинается с умения разжечь страсть…» Чем именно, я не поняла, там было еще четыре слова. Надо бы энгерийско-маэлонский словарь захватить из библиотеки Мортенхэйма. Дама лежала так, словно танцевала на кровати первородный дикий танец, а художник запечатлел самый красивый момент. Во взгляде – томление и искорки. Ладно. Думаю, это не так сложно – изогнуться под немыслимым углом и подумать о чем-нибудь непристойном. Попробую изобразить. Я перевернула страницу. И покраснела, что алый шелк, на который меня соблазняла Луиза. На картинке между ног мужчины устроилась женщина. Обхватив губами член, она явно наслаждалась происходящим не меньше, чем любовник. Тонкие пальцы обвивали напряженный ствол у самого основания, искаженное наслаждением лицо мужчины блестело от пота. Руки бы оторвать этому художнику. Или связать и показывать эту книжку. От корки до корки. Я поспешно перевернула страницу. Потом еще и еще. Щеки полыхали, а приливы дикого возбуждения сменялись подавляющим ощущением того, как низко я пала. Честно говоря, большую часть увиденного я не то что не смогу повторить от стыда – я просто так не согнусь. При всем желании. А если согнусь… честное слово, эта акробатика опасна для жизни! Взять, например, картинку, на которой дама упиралась руками в пол, а мужчина на ней изображал ласточку, собирающуюся взлететь. Или где он держит женщину за ноги лицом вниз, она уперлась локтями в разбросанные по ковру подушки, а он стоит? Нет, с меня хватит! Я захлопнула книгу, спустилась в кабинет и замерла в нерешительности. Тайник не давал мне покоя. Ничего же не будет, если я просто посмотрю, верно? Запихнув маэлонский кладезь разврата на место, я вытащила несколько книг – те самые биографии и научные труды. Положила руку на высветленный кирпич, но надавить не успела: дверь распахнулась и в кабинет заглянул Жером. Я отдернула руку слишком поспешно – так, словно там была ядовитая змея. — Вам помочь, миледи? В голосе Жерома тоже угадывался вэлейский акцент – не такой влекущий и бархатный, как у мужа, но все равно ни с чем не спутаешь. Все-таки вэлейский – один из самых красивых языков мира. За ним идет маэлонский, хотя звучание у него более резкое, певучее. Интересно, почему у моего мужа вэлейский акцент, если он вырос в Маэлонии? — Нет, – голос звучал подозрительно тонко. Я кашлянула и внимательно посмотрела на него. – Просто искала, что почитать. Уже нашла. |