Книга Луна Верховного. Том 1, страница 85 – Марина Эльденберт

Странно, что именно Чар пишет детективы, потому что в тот раз мне казалось, будто я на допросе у полиции. О чем я Доминику сообщила после очередного вопроса в лоб. Да, Рамон привез меня к себе домой, на остров. Да, у нас нормальные отношения. Ребенок в порядке. И я тоже. Никто меня не обижает и договор не нарушает. Было сложно привыкнуть, но я привыкла… А потом интерес альфы коснулся личного: в частности, о том, что будет после того, как я рожу.

— Я не отдам свою дочь, Доминик.

— Может, стоит это сделать.

— Что?! – я не поверила своим ушам. Даже несмотря на то, что регулярно получала такое предложение от самого Рамона, от альфы я такого не ожидала.

— Он ведь по-прежнему не считает тебя своей истинной, а значит, не изменил мнения в отношении тебя. Ему нужна только дочь.

Слова альфы больно ударили по сердцу. Он говорил то, что я и так знала: мой истинный расстанется со мной как только, так сразу.

— Скажи, что я не прав, и я больше никогда не подниму эту тему.

— Ты понимаешь, что предлагаешь? Отказаться от дочери?

— Понимаю. Я бы не смог отказаться от Анхеля. – Доминик плотно сомкнул губы и нахмурился, прежде чем добавить: – Но я своей жизни не представляю без Шарлин. Перес считает так же?

Я не ответила. Да и что здесь было отвечать? Лед тронулся, Рамон наконец-то перестал считать меня шпионкой! По сути, в наших отношениях это ничего не изменило. После того ужина Рамон снова от меня отдалился. Не в смысле уехал, теперь он постоянно находился на острове, мы спали в одной кровати и ели за одним столом. Верховный неизменно сопровождал меня в визитах к Франческе. Кстати, они с Донателлой поселились в особняке и иногда присоединялись к нам за обедом или ужином. В такие моменты мне казалось, что Рамон слегка расслаблялся, отпускал контроль, и я снова его чувствовала. Но стоило нам остаться наедине, все менялось. Опускалась эта невидимая заслонка, которая исчезала исключительно в моменты близости.

Спать в одной постели и не заниматься сексом – не для притяжения истинных. Не для тех, в ком звериное начало сильнее человеческого. Особенно когда мы с Рамоном окончательно перестали сопротивляться этой тяге. Иногда я просыпалась от того, как он ласкал и целовал мое тело, или сама провоцировала, поддразнивала его. Именно в эти моменты мы отпускали друг друга, погружаясь в чувства. До звездочек под полуприкрытыми веками, до каждого падения в пропасть удовольствия.

Но когда все заканчивалось, меня накрывало осознанием, что мы просто играем. По своим же придуманным правилам.

Не знаю, что на этот счет думал Рамон, но мне от этих игр было больно. Я ими не наслаждалась. И с рождением дочери это все должно было закончиться. Только я не лгала Доминику, когда говорила, что не отдам малышку. Не оставлю ее Рамону с его врагами и тайнами, которые он так и не спешил мне раскрывать.

Сначала это объяснялось моими нервами и заботой о дочери. Потом он просто мастерски уходил от ответа или просто уходил, ссылаясь на дела. Когда спустя столько дней мы так и не вернулись к разговору о том, что грозит мне и малышке, меня осенило, что верховный не желает его продолжать.

И что нужно брать дело в свои лапы. Если понадобится, даже по лесу побегать!

Бегать не пришлось, Рамон сам предложил поездку в единственный на острове город, где я за все время своего здесь пребывания так и не побывала. То ли планировал это заранее, то ли почувствовал мою ярость, которую я охотно транслировала в наш общий эфир истинной связи.