Книга Стой, курица!, или глэмпинг «в гостях у сказки», страница 44 – Марина Эльденберт, Галина Мишарина

— Нормально, — произнес Елисей.

Я кивнула, выбирая нужную тропу: в эту часть леса я давно не ходила. Елисей же то оглядывался, то осматривался, и расспрашивал меня о лесе.

— Здесь грибов полным-полно, — сказала я. — Но места надо знать. Там дальше дубовая роща, и можно таких белых набрать — закачаешься! Ежевика есть, малина дикая, коряги, на которых опят по сто штук. Это щедрые места, красивые… Так, я, кажется, забыла, куда сворачивать.

— Все, мы уже попались Лешему? — улыбнулся Елисей, останавливаясь рядом. — Начинаем материться, снимать вещи и надевать наизнанку, правый башмак на левую ногу и наоборот?

— А ты хорошо осведомлен! — хмыкнула я. — Нет, просто здесь дерево было, а теперь пенек. Сюда.

— Места здесь дикие, — голосом ведущего «Битвы экстрасенсов» сказал Елисей, — непознанные. Местные рассказывают, что видели на болотах свечение, слышали голоса, говорящие на неведомых языках… Тени мелькали в зарослях папоротника, густели, дрожали средь тумана… Старые тропы пропадали и возникали новые, что вели в неизвестность…

— Тебе бы книги озвучивать! — восхитилась я. — Такой красивый тембр.

— Спасибо, — тем же зловещим голосом отозвался Елисей, и мы рассмеялись. — У меня тетя любит всякие передачи про сверхъестественное, ей бы здесь понравилось.

Мы свернули еще раз, и минут пятнадцать шли прямо, чтобы затем оказаться на маленькой поляне, возле которой и располагалось озеро. Оно было серо-бирюзовое, таинственное, спокойное. Только камыш негромко шумел, да дятел кричал где-то в чаще. Здесь будто бы иначе шло время, или тот, другой, более светлый и шумный мир, попросту не существовал в привычном измерении?

— А вода и правда холодная. — Елисей зачерпнул воду из озера и словно набрал в ладонь небо. — И чистая.

— Да. Там выше есть родник. Мы раньше, до артезианской скважины, оттуда воду носили. Она сладкая.

— М-м, — он загадочно посмотрел на меня.

— Купаться будем? — почему-то шепотом спросила я.

— Угу.

Он принялся раздеваться, и я, помедлив, тоже начала стягивать одежду.

— Только осторожно, здесь сразу глубоко.

Елисей, оставшийся в боксерах, усмехнулся:

— Тогда я первый на разведку. — И шагнул в воду, почти сразу уйдя по плечи. — Да, разгоряченным сюда лучше не соваться.

Он отплыл подальше, не сводя с меня глаз, минуя кувшинки и низкие ветви одинокой ивы. Я же решительно стянула брюки, выдохнула для храбрости, и чуть душу не отдала в ледяных объятьях озера!

— Ох, божечки!.. Ой, мамочки…

Я поплыла к Елисею, и он протянул мне руку.

— Пять минут, Василиса. Боюсь, как бы ты не простудилась.

Я вцепилась в его руки, хотела было также уверенно встать, но чуть не ушла под воду с головой: там, где он доставал до дна, мне не хватало роста.

— Держись, — мужчина мягко обнял меня за талию. — Не сводит ноги?

— Нет. — Я положила ладони ему на плечи, чувствуя приятный жар его тела. — А тебе не холодно?

— Сейчас точно нет, — хмыкнул Елисей, глаза которого из карих стали почти черными.

Удерживая меня, он сделал несколько шагов к берегу, чтобы я могла нащупать дно, но не отпустил — наоборот, притянул к себе, глядя все так же пристально. Я вдруг поняла, что с этого момента могу не бояться ошибиться в своих решениях. Пусть будет так. Пусть этим мигом правят чувства.

Я подалась ему навстречу, и Елисей привлек меня к себе плотнее, а затем, когда обхватила его руками и ногами, обнял действительно крепко. Это было мучительно: чувствовать его силу и твердость, быть такой слабой и жаждущей. Наверное, мы оба сошли с ума. Наверное, я сошла с ума чуточку больше, потому что, когда Елисей наклонился ко мне, потянулась к нему навстречу и закрыла глаза.