Книга Стой, курица!, или глэмпинг «в гостях у сказки», страница 6 – Марина Эльденберт, Галина Мишарина

Дом не-маньяка Елисея оказался выполнен из стекла, камня и металла. Это был один из тех роскошных загородных домов, которые раньше я видела только на картинках. Внутри явно поработал дизайнер интерьера, а снаружи — ландшафтный. Это я поняла, глядя через огромные стеклянные окна на раскинувшуюся за ними красоту, пока спускалась по лестнице на первый этаж. Который больше напоминал поле для гольфа, чем холл, сразу переходящий в гостиную.

— Сюда! — донесся голос Елисея, и я пошла на него.

Впрочем, если бы не голос, я бы и так нашла: по всему дому тянуло выпечкой, ароматной, свежей, с ванилью. Заглянув в просторную кухню, я обнаружила своего нового знакомого, занимающегося раскладыванием панкейков по тарелкам. К оладьям по-американски прилагались всякие соусы, свежая малина и черешня, а еще на столе стоял графин с апельсиновым соком.

— Свежевыжатый любишь? — спросил мужчина.

— Я… м… — Кто же не любит свежевыжатый сок? Но я все равно не понимала, что происходит. В моей картине мира незнакомые мужчины не привозят тебя в роскошные дома после того, как ты расколотила стекло их внедорожника. Скорее, покрывают матом и выставляют счета. — Ты точно не маньяк?

Брови Елисея поползли вверх.

— В смысле, все это очень и очень странно. Сначала ты достал меня из кювета, теперь вот кормишь завтраком.

— То есть по твоему мнению, я должен был тебя бросить? В кювете? Посреди ночи? Интересные у тебя представления о мужчинах, Василиса.

Я нахмурилась, потому что представления о мужчинах у меня были самые правильные, реалистичные. Но продолжать не стала.

— Спасибо, что не бросил, — буркнула я и села на высокий барный стул.

— На здоровье. Бекон будешь? — Он налил мне сока и кивнул на плиту.

— Нет, я не ем мясо.

— А-а-а-а, ты из этих?

— Из кого из этих? — мигом подобралась я.

— Ну, из тех, кто поливает шубы краской?

— Я просто не ем мясо, — ограничилась коротким комментарием, стараясь не вдаваться в тему.

Потому что так можно до чего-то неприятного договориться, а мы еще не разобрались с разбитым задним стеклом. Хотя, справедливости ради, это он окатил меня водой с головы до ног, потом напугал до смерти. А теперь вот… а теперь вот завтраком кормит.

Который, кстати, оказался очень вкусным. Яичница-глазунья просто таяла во рту, яйца оказались деревенскими, не магазинными. Оладьи были нежные, воздушные и пышные, а соусы — на основе сливок и кленовый сироп, совершенно не приторными. В сочетании со свежими ягодами было просто объеденье, и это вышло настолько по-летнему уютно, что я почти забыла, где нахожусь, когда почувствовала на себе пристальный мужской взгляд. Подняла глаза, и…

— Ты миленькая, когда камнями не кидаешься.

Я поперхнулась соком и закашлялась.

— Ты окатил меня грязью и назвал курицей, — заметила я, когда снова смогла дышать. — Если это был комплимент, то крайне неудачный!

— Ты про курицу, или про то, что ты миленькая?

Интересно, если я кину в него черешней, это будет еще один пункт в копилку моей неадекватности? Однозначно, потому что с Валерой мне никогда не хотелось кидаться черешней. Стоило вспомнить про бывшего, я тут же скисла, как забытое на солнце молоко.

— Мне надо идти, — сказала я. — Где мои вещи?

— Да там же, где и вчера были, в твоей тарантайке.

— Не называй мою машину тарантайкой!