Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 197 – Марина Эльденберт

— Иду, – севшим голосом сказала я и шагнула к дверям.

Гроу меня не отпустил, развернул лицом к себе.

— Представь, что говоришь со мной, – сказал еле слышно, а потом расслабил пальцы.

Это прикосновение и его голос втекли в меня теплом и уверенностью, сохраняясь все то время, что я шла по коридорам с Янирой. Когда увидела готового к выходу Рэйнара.

И когда вместе с ним шагнула на сцену, в зал, заполненный светом и репортерами.

Даармарх, Огненные земли

Я смотрела на него, не в силах поверить в услышанное. Тот холод, что сковал меня по рукам и ногам в Верхнем саду, сейчас добрался до самого сердца, потому что я все поняла. Мэррис сделала все, чтобы избавить Ибри от сильной соперницы. Она считала, что Витхар рано или поздно выберет себе жену с сильным пламенем, а место фаворитки, увы, было только одно. Когда Ибри умерла, все, что у нее осталось – внук. По ее мнению, для него я тоже была угрозой, поэтому она написала письмо, которое мне должны были передать. Она достаточно меня изучила, чтобы понять, что боль я всегда переживаю в себе и никому не скажу ни слова.

Вот тут она ошиблась.

Я рассказала Бертхарду. Бертхарду, который принял мою ярость и боль на себя. Который вытащил меня из самой ужасной тьмы, накрывшей с головой.

— Мэррис! – прорычал Витхар.

Ноздри его раскрылись, выдавая ярость, опалившую меня знакомым огнем. Он прошел мимо меня и рванул дверь с такой силой, что она чудом не слетела с петель.

— Мэррис ко мне. Немедленно. – Его голос отразился от сводов анфилады, резкий удар оборвал мечущееся по дворцу эхо.

Он шагнул ко мне, взял за плечи, встряхнул.

— Теарин!

Я подняла на него глаза. Скользнула по груди, по знакомому шраму в вырезе туники. По резкому подбородку, по губам, которые еще совсем недавно касались моих.

Мое наваждение. Он – мое наваждение.

— Мэррис сказала, что Янгеррд и Хеллирия не знали о том, что я была беременна, но это не так, – произнесла я. – Янгеррд слушал меня через камень, который был в его медальоне. Они знали, что ты пойдешь за ребенком, не так ли?

— Не так, Теарин, – он смотрел мне в глаза, – это не так. Я пришел за тобой.

И оставил меня на долгие семь лет.

Эти семь лет я жила в пустоте, несмотря на то что вокруг меня проходила жизнь. Жизнь, с которой я не справлялась, потому что во мне ее не было, я заморозила ее в себе вместе с чувствами, которые могли меня уничтожить.

Я ехала к нему, представляя сотни вариантов нашего разговора, но ни один из них не был таким. Ни один из них не поднимал со дна столько боли, которая тлела, как запертое под таэрран пламя.

— Мне жаль, Витхар, – тихо сказала я. – Мне очень жаль.

Глядя в мои глаза, он, кажется, понял все.

— Скажи, что я могу сделать, чтобы ты меня услышала? Что я могу сделать, чтобы ты поверила в то, что ты мне нужна? Как воздух. Как дыхание. Как пламя. Всегда была нужна… И сейчас.

— Ничего. – Я покачала головой.

— Теарин… – произнес глухо.

— Я уезжаю, – тихо сказала я. – Мы никогда не были опорой друг другу. Ты был прав, Витхар. Все рухнуло в тот момент, когда не стало его.

И оно действительно рухнуло. Меня выжгло из собственного тела вместе с тем, кто не успел повидать этот мир, а та, что должна была родиться заново, так и не родилась.

— Для тебя все выглядит именно так?