Онлайн книга «Что-то драконическое»
|
— Какого гоблина, Ритмор, вы позволили ему изменить номер?! — О чем вы говорите, ваша светлость? — отозвался Ритмор Ша’алун. Василиск много лет находился на службе его величества, совершенно не соответствуя его фамилии. Если честно, Артуану вообще было сложно представить кого-либо настолько лишенного чувства юмора, но его серьезность и педантичность сделала его идеальным для той должности, которую он занимал. Тогда что это за шутки сейчас?! — О том, что сейчас творит Фламенский на сцене! — Вы лично разрешили смену номера, ваша светлость. И сообщили об этом мне перед началом конкурса. Тьерина Артуан направился куда-то за сцену, и в глазах его читалась жажда кровавой расправы. Даже при том, что я дико на него злилась, сейчас была с ним солидарна! Фабиан совсем с ума сошел? После всего, что случилось, он решил играть с огнем! Буквально! Одним словом… принц! Фламенский как раз зажег факелы, эффектно подбросив их вверх, до самых софитов. Публика зашлась в овациях, а принц сделал сальто и перехватил пылающие трости. Свет дрогнул и ушел в затемнение, барабаны пропустили удар, а затем Фабиан задвигался по сцене с немыслимой скоростью, оставляя за собой огненные следы, чертя ними картины, изображающие драконье пламя. В таком ритме сложно было отследить, где вообще эти факелы, а где Фабиан, они с огнем были единым целым. Мне полагалось злиться, возмущаться или вообще пойти следом за ректором, чтобы на пару с ним отсыпать Фламенскому порцию взысканий, но во-первых, я больше не хотела иметь с ректором ничего общего, а во-вторых… во-вторых, я все-таки немножко залипла. Потому что Фламенский был отлично сложен, прекрасно это знал и отлично этим пользовался. Не знаю, как с чтением «Пламени Валдарии», но с факелами и ритуальным танцем у него были все шансы перекрыть выступление Брины и Сириана, и дело было даже не в том, какие оценки поставит жюри. Зал просто замер, я всей кожей чувствовала, как неотрывно за ним следит публика, и я сама едва дышала. По венам у меня самой словно струился огонь, от которого искрило и на кончиках пальцев, и в сердце, и на волосах. Я подавила желание потрогать голову, потому что пламя на волосах только в поэмах и книжках звучит романтично, но Н’рава наверняка сказала бы мне, если бы я загорелась… Или не сказала бы? Возмущающаяся на оборотней, профессор сейчас сидела с таким видом, словно юбка, жакет и блузка были ей тесными. Мне вот точно были… но не из-за Фабиана, мне просто внезапно стало сложно дышать. Я потерла грудь, и в этот момент сидевшая рядом студентка ткнула пальцем куда-то за спину грациозно, опасно и быстро двигающегося Фабиана: — Ой! Смотрите! Ректор! Он его что… Я проследила за ее взглядом, но Артуана на сцене не увидела. О чем она вообще? Зато увидела того самого претендента в секретари, который бросился к Фабиану. Узор от огня на сцене смазался, я вскочила, по залу потек голубовато-серый дым, студентка взвизгнула, а потом перед глазами полыхнуло вспышкой. Фабиана отшвырнуло к краю сцены, зал взорвался шумом и криками. Принц яростно тер глаза, а огонь над сценой словно взбесился, он взмыл от факелов ввысь, а потом устремился к принцу. Но тот почему-то замер и не двигался, и я рванулась к нему. Одним движением взлетела на сцену, услышала вопль ректора: |