Книга Белые ходят вторыми, страница 97 – Валерия Чернованова

Я каждый день сильно рискую. И даже когда не рискую, всё равно куда-нибудь вляпываюсь.

Может, я проклята? Может, это духи меня так наказывают?

— Его светлость… дома?

Последнее, о чём хотелось думать, — это об Эскорне. Но мысли о нём были вне моего контроля. Я уже признала это. Оставалось только с этим смириться.

И угораздило же именно в него влюбиться…

— Дома. Тоже вернулся поздно, — шёпотом отчитывалась тётя, провожая меня до дверей спальни, не переставая при этом беспокойно оглядываться. — Я с ним столкнулась в коридоре.

— Он что-нибудь говорил?

Обо мне. Он ведь собирался поговорить со мной о чём-то… Может, раскопал подходящего на роль мужа аристократа-бездельника? Или решил вручить меня кому-нибудь из военных? От кого те письма? Я их даже не открывала и открывать не собираюсь. Пусть Тесса на досуге, если интересно, читает.

— Спрашивал, как ты. — Оглянувшись в последний раз, тётя отперла дверь. Свет керосиновой лампы мазнул по стене и проник в спальню, спугнув густые тени, что клубились у нас под ногами. — Мы толком не говорили. Уже поздно было.

Оказавшись в комнате, я сразу стала раздеваться, на ходу сбрасывая чары. В кровать… Скорее лечь спать, забыться. Не думать о безумном предложении креорки, не вспоминать, как сидела перед ней, словно кукла, и смотрела, будто под гипнозом, в пронзительно яркие, как у кошки, глаза.

— Спасибо, что подстраховала.

— Не за что… Но это только один раз, Лайра!

Я устало кивнула. Спорить и препираться с тётей мне сейчас хотелось ещё меньше, чем думать об Эскорне.

— Спокойной ночи. — Обернувшись, я слабо улыбнулась.

— Спокойной, — кивнула Тесса, после чего осторожно прикрыла двери.

Поворошив в камине поленья, чтобы гаснущее пламя снова ожило, я спрятала форму Рифера. Наспех умылась, надела ночную сорочку и наконец нырнула под одеяло. Уснула быстро, но лучше бы, честное слово, вообще не засыпала. Всю ночь меня мучили кошмары — частые гости моего подсознания.

Снилось, будто я убиваю правителя. Пронзаю его грудь кинжалом, нанося удар за ударом, чувствуя, как кровь обжигает кожу, струится по рукам, пачкает мой алый кафтан. Я вижу перед собой смертельно раненого, умирающего зверя. Прекрасный лев, безжалостный хищник. Заставляю себя над ним склониться, смотрю в его глаза и вижу…

Вижу глаза Бриана.

Несколько раз я подскакивала с беззвучным криком на губах и снова обессиленная падала на подушки. Стоило закрыть глаза, как меня забрасывало в этот жуткий кошмар, в котором я становилась убийцей.

Становилась своей безумной прародительницей.

Не удивительно, что на следующий день я чувствовала себя уставшей. Вейнанд это заметил, с тревогой поинтересовался за завтраком:

— Лайра, вам нездоровится?

Я лишь на миг подняла глаза и тут же, поймав его взгляд, заставила себя опустить голову, сосредоточилась на рогалике.

Вкусный рогалик. Сладкий. Самое то, чтобы перебить горечь осознания, что враги императора знают мою тайну.

Откуда — непонятно.

— Благодарю за беспокойство, ваша светлость. Не сразу уснула, поэтому… немного вялая. А так всё в порядке.

Всё просто замечательно.

Бросив взгляд на служанку, умело изображающую безмолвную, приставленную к стене статую, Эскорн проговорил:

— Знаю, вы не любите званые вечера и предпочитаете проводить время дома, но мне хотелось бы пригласить вас на ужин к маркизе Херемор. Хотелось бы… провести с вами время.