Онлайн книга «Змеелов. Гадючий остров»
|
– Эй, кто там? Зверь али человек? – как могла грозно спросила она. Скулеж стих, а после на днище кто-то завозился, отчего суденышко лишь быстрее пошло тонуть. Ирга приказала: – Вылазь! А не то хуже будет! Но вместо того, чтобы подчиниться, человек (а Ирга уже не сомневалась, что в лодке прятался никакой не зверь) перевалился через борт и… целиком скрылся в реке. Только вода забурлила! – Чтоб тебя Щур драл! – выругалась рыжуха и кинулась следом. Чужаки Гадючий Яр не любили еще и за то, что причалить, не зная места, было никак неможно. Берега сплошь топкие, болотистые. Станешь не там – провалишься в бочаг. А оставишь судно без присмотру – речные духи утянут на вязкое дно, не сыщешь. Так вышло и на сей раз. Недолго лодчонку удерживали на поверхности камыши, но куда им справиться с непосильной тяжестью! И вот теперь русалки пускали со дна пузыри и веселились, деля добычу. Да и пусть бы им! Что Ирге неизвестный чужак? Но словно толкнул ее кто под колено, и вот уже девка сама – бултых! Грязная вода, густая, что кисель, полилась в рот и уши, илистое дно заглотило ноги до коленей. Тьма пеленою заволокла глаза: где погибель, где спасение? Второпях девка и воздуха в грудь набрать не успела, и теперь все нутро жгло огнем. Хлебнешь мутного киселька – навеки мертвянкой останешься. Станешь топить лодки да зазевавшихся рыбаков, плести косы из ивовых ветвей и туманов, играть на рогозе, как на свирели… Страшно! «Выручай, бабушка!» – мысленно взмолилась Ирга. И будто бы ответила из Тени добрая старушка! Протянула руки, в посмертии украшенные белоснежными лентами: хватайся, внученька! Ирга схватила, что схватилось, и всем своим существом потянулась к тусклому солнцу, ворочавшемуся за тяжелыми тучами. Как выбиралась из топи сама и как волокла за собою спасенного, Ирга по сей день уразуметь не могла. Однако ж страх подстегнул, и сил хватило и на то, и на другое. Лишь спустя время, очухавшись и извергнув из себя бурую воду, рыжуха разглядела, кого ради чуть не утопла. Девка! Почти девчушка: маленькая, сжавшаяся в комочек, оборванная. И нет бы поблагодарить! Безучастно глядела на спасительницу, словно ей дела не было, на этом она свете или на том. – Как… – За хрипом Ирга собственного голоса не узнала. Прокашлялась, утерлась мокрым рукавом и спросила снова: – Как звать тебя? Девчушка медленно-медленно моргнула и лишь этим в тот миг отличалась от мертвянки. А после поворотилась на другой бок. Ирга села, обхватив колени, и долго глядела на клубы тумана, парящие над спокойной гладью воды. Не выберись они на берег, туман плыл бы дальше, а отдаленный плеск весел все так же тревожил бы пелену тишины. И лишь на двух глупых девок в этом мире стало бы меньше. – С Большой земли сбежала? – угадала Ирга. Но девчушка не пошевелилась. – Обидел кто? Эй! Едва ладонь легла на плечо бедняжки, та забилась, как в падучей, беззвучно разевая рот, а после, когда силы покинули ее, свернулась калачиком плотно, как еж. Но глазастой Ирге хватило времени разглядеть порванное платье, ссадины на зареванном лице и продолговатые синяки на запястьях и ногах. Больше она у девчушки ничего не спрашивала. Впрочем, желающие на это дело и без нее нашлись: заслышав возню, к берегу направили лодки рыбаки. Ершистую Иргу и саму по себе в Яре не жаловали, а тут еще и чужачка! Словом, перво-наперво мужики решили, что это само Лихо в человеческом облике к ним пожаловало, и не то в шутку, не то всерьез предложили забить девок веслами. |