Книга Последняя легенда, страница 70 – Лена Обухова

Проглотив вставший в горле ком и смахнув со щек все же выкатившиеся из глаз слезы, Диана шмыгнула носом и оттолкнулась от двери. На мгновение застыла, упорядочивая мысли, потом пересекла комнату, открыла шкаф и сунула руку в карман жакета. Визитка все еще лежала там. Она достала ее, другой рукой беря смартфон. Внимательно набрала номер и прочистила горло, надеясь, что голос не будет дрожать.

— Добрый вечер, Антон, – произнесла максимально деловым тоном, когда на том конце ответили. – Простите, если звоню поздно. Это Диана Стрелецкая, вы недавно были у меня.

— Да, Диана, добрый вечер, – радушно поприветствовал ее Рябин. – Чем могу быть вам полезен?

— Я подумала о том, что вы мне сказали… И решила принять наследство Кирилла. Что мне для этого нужно сделать?

* * *

Когда дверь захлопнулась прямо перед его носом, Карпатский непроизвольно вздрогнул. Оцепенение, на несколько секунд сковавшее его после резких слов, отпустило, и он занес руку, чтобы ударить по двери кулаком, одновременно потребовав, чтобы Диана немедленно открыла. Но в следующую секунду рука его опустилась, а сам он устало привалился спиной к стене, прикрыв глаза.

Вот, видимо, и все. Не то чтобы совсем неожиданно, но как-то внезапно и глупо. Когда ему казалось, что он поступает с Дианой отвратительно и ей стоит послать его подальше, она только улыбалась и приносила ему завтрак, демонстрируя чудеса выдержки, понимания и всепрощения. И вот теперь, когда он совершенно не чувствует за собой вины, она вдруг взъелась на него и дала от ворот поворот. Почему так? Наверное, ему никогда не понять женщин.

Впрочем, если анализировать ситуацию отстраненно, можно предположить, что он просто накопил критическую массу ошибок и дошел до предела, когда достаточно одной крошечной капли, чтобы переполнить чашу терпения. Можно, конечно, попытаться все исправить, но зачем?

Однако нелепость ситуации все же раздражала. Да и момент весьма и весьма неподходящий: именно сейчас Карпатскому хотелось бы, чтобы Диана прислушалась к нему. Спокойно, без истерик. И если не признала его правоту, то хотя бы согласилась с ним, чтобы сделать ему приятное и не заставлять волноваться.

— Не принимайте близко к сердцу, – прозвучал рядом утешающий голос. – Она отойдет. Если не к утру, то хотя бы через пару дней.

Карпатский открыл глаза и посмотрел на Юлию Федорову, замершую в двух шагах от него. Интересно, как давно она здесь? И сколько слышала из его разговора с Дианой?

— С чего вы взяли? – хмуро поинтересовался он.

Она сочувственно улыбнулась.

— Я знаю, что Диана чувствует. Проходила через нечто подобное. Неуверенность. Ей хочется гарантий, а вы ей их не даете. Но как только решитесь, все наладится.

— Гарантий? Каких гарантий?

— Того, что она любима. Сейчас ей кажется, что вы просто проводите с ней время, развлекаетесь, так сказать. Ее это расстраивает. Она злится и боится. Она хочет значить для вас все, видимо, потому что вы успели стать всем для нее. А вы… про какие-то там территории…

— Вы, Юлия Андреевна, семейным психологом, что ли, решили стать? – резко перебил Карпатский. Не хватало только, чтобы всякие соплячки ему лекции читали!

Федорова, как показалось, совсем не обиделась, только шире улыбнулась и покачала головой.

— Можно просто Юля. И на «ты». Мы ведь теперь в одной команде. Ну, как минимум, в одной лодке.