Онлайн книга «Джутовая маска»
|
Последний раз она видела Влада минут сорок назад: в конце ужина его позвали на кухню, кажется, возникла какая-то проблема с продуктами. Поскольку поставщики сейчас считались его зоной ответственности, он заверил, что сам разберется, но что-то процесс затянулся. Юля решила уточнить, все ли хорошо и не нужна ли ее помощь. А то дело-то к ночи… Она старательно крутила в голове эти мысли, не признаваясь самой себе в желании убедиться, что Диана Стрелецкая сейчас не с ее мужем. Глава 30 4 июня, пятница г. Шелково Он мог просто отправить Ирину Викторовну, ― так женщина ему представилась, ― домой. Сказать, что сегодня ей совершенно нечего ждать, как и в ближайшие пару дней. Что они сами свяжутся с ней и сообщат, когда можно будет забрать тело для похорон, но прежде ее вызовут для… беседы. Назвать это допросом у него все равно не повернулся бы язык. Понятно, что мать в любом случае будет старательно выгораживать ребенка, но ее показания все равно важны, если только дочь общалась с ней достаточно тесно. Вдруг та делилась с матерью намерениями отомстить за отца? Или же наоборот: Ирина Викторовна знает что-то такое, что разом снимет с девушки все подозрения. Но беседа вполне ждала до завтра, а сегодня Карпатский мог просто отправить мать Саши Гордеевой домой, но вместо этого пригласил ее в кабинет, заварил чай из пакетика и даже насыпал на тарелку печенье, которое она, конечно, проигнорировала. А вот от сладкого чая с ароматом мяты, ― с переселением в кабинет Соболева в тумбочке появилось много такого, чего там сроду не водилось, ― не отказалась. С удовольствием обхватила тонкими пальцами горячую кружку, сделала несколько глотков, после чего ее взгляд стал чуть более осмысленным. Карпатский знал, каково это ― потерять дочь, поэтому не мог просто отправить впавшую в ступор женщину домой. Раз она уже довольно давно сидит здесь, а у нее в сумочке не надрывается телефон и ее никто не ищет, значит, вряд ли у нее есть кто-то достаточно близкий. Чуть-чуть придя в себя, Ирина Викторовна начала говорить. Сбивчиво и совершенно непоследовательно рассказывать о дочери: о ее своенравном характере, о нарочитой циничности, за которой прячется ранимое сердце. О том, как она выучилась на юриста, но не стала им работать. — Она, знаете, высшее образование, кажется, просто для меня получила, потому что я все переживала и хотела, чтобы у нее оно было. А ей самой оно ненужно оказалось. Она неплохо зарабатывает, знаете? Начала, еще пока училась… И меня никогда не забывает: то купит что-то, то просто денег даст. Она очень хорошая дочь, понимаете? Хотя в детстве, конечно, это был тот еще характер! Карпатский не мешал ей говорить. Не поправлял, напоминая, что теперь уместно лишь прошедшее время… Старался иногда реагировать, задавать дополнительные вопросы. С каждой минутой их общения Ирина Викторовна постепенно выходила из заторможенного состояния. Еще немного ― и ее будет не так страшно отправить домой. Во всяком случае, теперь она уже вряд ли попадет под машину ― случайно или нарочно. Хотя для верности, конечно, стоило позвонить кому-нибудь, чтобы ее забрали. Если кто-то, конечно, все-таки есть. Потом Ирина Викторовна разрыдалась: осознание потери наконец произошло. Карпатский нашел в тумбочке стопку салфеток: они иногда оставались от заказанной или просто взятой навынос еды. Даже неловко погладил женщину по плечу, в ответ на что та благодарно кивнула. |