Книга Джутовая маска, страница 45 – Лена Обухова

— А почему вы его искали? ― не понял Карпатский.

— Мы не его искали! Мы просто искали мешок для игры в фанты. Это когда все разошлись и мы остались вчетвером. Было уже поздно, нам велели выключить музыку, вот мы и решили поиграть.

— В фанты? ― переспросил Соболев. ― И кто предложил?

Сорока сразу повернулась к Гордеевой, а та, словно защищаясь, заявила:

— Я лишь сказала, что лучше в фанты, чем в правду и желание!

— А сам мешок нашла Регина Девяткина, так? ― уточнил Карпатский. ― В столе? И прежде никто из вас его не видел?

Обе девушки уверенно закивали.

— И он был точно такой же? Или просто похожий? ― Соболев снова показал им фото, предлагая приглядеться получше.

Они пригляделись, и Гордеева добавила уже чуть менее уверенно:

— Ну, не точно… Тот, мне кажется, был несколько… бэушным, так сказать.

— Да, более старым, ― согласилась Сорока. ― Бывшим в употреблении.

— И что потом стало с этим мешком?

— Ничего… мы его там оставили.

— Честно говоря, я даже не уверена, что видела его на следующий день, когда мы собирались домой, ― уточнила Гордеева. ― Вечером где-то бросили, а к утру про него и забыли.

— Так, а о какой гостинице речь? ― напомнил Карпатский проигнорированный вопрос. ― О той, что в башне?

Девушки помотали головами.

— О той, что на озере. На Медвежьем озере.

3 июня, четверг

г. Шелково

Утром Диана проснулась с тяжелой головой и каким-то «похмельным» состоянием, несмотря на то что накануне не выпила ни капли алкоголя. Топить тоску в вине она не привыкла, хотя пару раз и пыталась, но поскольку ни разу не сработало, в привычку это не вошло.

Зато она почти весь вечер проплакала. С упоением, не сдерживая себя, ненадолго успокаиваясь, а потом снова возвращаясь к этому занятию. Подобное Диана тоже практиковала редко, но вчера, когда начала, уже не смогла остановиться. Или не захотела.

Поэтому утром она чувствовала себя одновременно и разбитой, и очистившейся. Тяжелый камень на душе никуда не делся, но его вес сегодня уже не казался таким непосильным. Да и спокойный, глубокий сон без кошмаров определенно пошел ей на пользу.

Диана дотянулась до резинки, которую оставляла на ночь на прикроватной тумбочке, собрала длинные волосы в неаккуратный, довольно высокий хвост, провела ладонями по лицу, словно снимая с себя остатки паутины сна, и решительно откинула в сторону одеяло.

Сперва прошлась по квартире, раздвигая шторы и открывая окна на проветривание, чтобы впустить больше свежего воздуха и солнечного света, после чего отправилась в ванную. Слегка опухшее отражение в зеркале, конечно, огорчило, но водные процедуры, быстрый массаж от отеков и легкий макияж сделали свое дело. В конце она даже смогла улыбнуться и уверенно произнести:

— Ты свободна, Ди. Теперь по-настоящему свободна от него. Ничего не бойся. Тебе больше нечего бояться.

Конечно, это была ложь. Кирилл слишком глубоко пророс в нее за пять лет, и его смерть не могла изменить этого по щелчку пальцев. Воспоминания и вбитые им в голову ограничения останутся с ней еще надолго, в глубине души Диана это понимала, но теперь она хотя бы сможет не думать о том, что будет, если ему удастся избежать тюремного заключения или когда он выйдет. Физически Кирилл Надежин ей больше не угрожал. А с его тенью в собственном сознании она рано или поздно справится.