Книга Тринадцатая запись, страница 108 – Лена Обухова

Новая вспышка молнии добавила света снаружи, и у Дианы вырвался вскрик: темная фигура, замеченная ею ранее, придвинулась ближе и теперь стояла прямо у окна, заглядывала внутрь, но, несмотря на это, ее по-прежнему не удавалось рассмотреть. Она была словно черное пятно, ожившая тень.

Диана попятилась, запнулась за что-то, валяющееся на полу, и рухнула навзничь, довольно больно ударившись локтем, но даже не заметила. Ноги вдруг показались слабыми и ненадежными, поэтому, перевернувшись, она встала на четвереньки и поползла, с трудом соображая, что делать. Сама не заметила, как забралась в притаившийся в углу шкаф.

Ее колотило мелкой дрожью, она прерывисто дышала, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, и прислушивалась к гнетущей тишине, нарушаемой лишь звуками разбушевавшейся стихии.

Когда тихо хлопнула дверь, Диана едва не пискнула, но тут же зажала себе рот рукой. Дышать стало труднее, но так было больше шансов не заскулить от страха.

Послышались шаги. Под чьим-то весом заскрипели половицы. Неизвестный пересекал комнату и неизбежно приближался к ее шкафу.

Диана вспомнила про шокер. Вытащила его из кармана и сжала в ладони, пытаясь успокоиться и настроиться на борьбу за свою жизнь.

Но когда дверцы шкафа распахнулись, борьба оказалась недолгой.

25 апреля, воскресенье

Медвежье озеро, заброшенный дом

Крепко сжав в ладони шокер, Диана сгруппировалась и, как только дверцы шкафа распахнулись, с криком кинулась вперед, вытягивая руку с единственным оружием. Затрещал электрический разряд, и в то же мгновение ее руку перехватили и завели за спину с такой силой, что от резкой боли в плече из глаз брызнули слезы. Диана охнула, когда ее повалили на пол и прижали к нему лицом. Шокер выпал из ослабевших пальцев и оказался в руках неизвестного мужчины.

Через несколько секунд над ней раздался слегка удивленный и вполне знакомый голос:

— Диана? Это вы?

— Да, - сдавленно ответила она.

Ее тут же отпустили, помогли подняться и даже попытались отряхнуть испачкавшееся в пыльной грязи худи.

— Извините, я не сразу вас узнал. Надеюсь, не очень больно? - Карпатский смотрел на нее сквозь темноту, и невозможно было понять: он правда раскаивается или это просто дежурная вежливость.

Диана выразительно потерла ноющее плечо. В какой-то момент показалось, что его вывихнули, но поскольку она могла им шевелить, не скуля от боли, сустав все-таки остался на месте. Вероятно, резким движением полицейский слегка потянул ей мышцу, но это пройдет.

— Жить буду, - буркнула она.

— Это просто рефлекс, понимаете? В темноте на меня кто-то кинулся, с криком да с шокером... Зачем, кстати, вы это сделали? Сами же меня позвали.

— А я вас тоже не сразу узнала, думала, это другой...

Диана тяжело сглотнула и посмотрела на окно. То сейчас было темным, поэтому невозможно было рассмотреть, заглядывает ли в него пугающая тень.

— Вы никого не видели на улице?

— Нет. Но, честно говоря, я не присматривался. Там льет как из ведра, я торопился под крышу. А вы, стало быть, кого-то увидели и потому забрались в шкаф?

Она снова посмотрела на окно, обхватила себя руками и неловко дернула плечами.

— Не знаю. Там был кто-то. Снаружи. Подошел к окну и заглянул внутрь. По крайней мере, мне так показалось...

— Кто именно? Мужчина, женщина?