Книга Тринадцатая запись, страница 66 – Лена Обухова

24 апреля, суббота

Медвежье озеро

Влад затруднялся сказать, сколько времени провел под обжигающе горячими струями душа, прежде чем наконец согрелся, но кожа на пальцах успела ощутимо сморщиться за это время. Ему не было так холодно с тех пор, как его бросили замерзать на уже закрытом на ночь кладбище. Оставалось только порадоваться, что в этот раз он осознал происходящее, когда помощь уже пришла. Потому что ощущение беспомощности и безысходности, испытанное в тот вечер, было куда страшнее пронизывающего холода.

На его счастье, Савин и Игорь не стали задерживаться в их номере после демонстрации портрета. Заняться поисками девушки следовало как можно быстрее, но сначала Владу требовалось согреться, иначе мозг отказывался работать. Да и свалиться с тяжелой простудой или с чем похуже было бы очень некстати.

— Я пока приготовлю завтрак, - сообщила Юля, собираясь уйти вслед за покинувшими их комнату мужчинами.

Влад был лишен возможности видеть лица своих собеседников и не мог при общении ориентироваться на язык их тел, но интонации различал хорошо. По тому, как Юля говорила и даже дышала, он почти всегда мог понять, что она разочарована, огорчена или обижена. Ему не всегда удавалось уловить нюансы и отследить причины, но он подозревал, что это не под силу и большинству зрячих.

Сейчас Влад определенно слышал, что Юля очень расстроена, и ему не хотелось расставаться на такой ноте. Поэтому, встав с кровати, он вытянул руку и осторожно позвал:

— Юль...

Она помешкала немного, но за руку его все же взяла, уточнив:

— Тебе помочь?

Вероятно, решила, что случившееся его дезориентировало и ему нужно показать дорогу в ванную комнату. Влад потянул ее за руку, привлек к себе и обнял.

— Прости, что напугал.

Она хмыкнула, осознав, что это была уловка, скользнула руками вокруг его талии и прижалась щекой к плечу.

— Ты не виноват, не извиняйся. Просто все действительно повторяется, и ни к чему хорошему это не приведет. Странно только, что это случилось с тобой. Уходить куда-то посреди ночи и просыпаться в непонятных местах - моя фишка.

Влад улыбнулся и покачал головой.

— Если задуматься, это не так уж отличается от того, как обычно происходят мои озарения. Я часто не контролирую себя. Просто, как правило, я лишь тянусь к карандашу и бумаге, рисую, сам того не осознавая. Но если могу рисовать, ничего не видя, и находить мелкие предметы, не помня, как это делал, то могу, наверное, и идти в нужное место. Это просто... развитие. Или усугубление, как посмотреть. Но не надо пугаться раньше времени. Пока мы по- прежнему имеем лишь единичный эпизод.

Юля помолчала, не торопясь отстраниться и явно собираясь с мыслями. Она тихо сопела, и в ее сопении Влад слышал желание сказать нечто важное, переплетенное со страхом озвучить это.

— Что, Юль?

— Мне снился сон перед тем, как я обнаружила твое исчезновение. Кошмар, который напугал меня ничуть не меньше. Он был там. В моем сне.

— О ком ты? Кто там был?

— Ты знаешь. Твой брат. Он... приехал на лифте. Понимаешь? Во сне я была здесь, в этой гостинице, на первом этаже, а лифт приехал откуда-то снизу. И Артем был там, в кабине. Он вернулся. Так или иначе, но он вернулся!

— Тшш... - Влад обнял ее крепче и успокаивающе погладил по голове, поскольку с каждым словом голос Юли звучал все более возбужденно, а к концу ее трясло крупной дрожью от волнения. - Это был просто сон. Кошмар. На тебя разом навалилось всякое: мертвая девушка, полиция, мой рисунок, странные звуки в ночи. Это всколыхнуло старые страхи, вот тебе и приснилось... Артем не может вернуться.