Книга Укрощение мистера Уокера, страница 18 – Роза Лукас

Сучка.

— Вторая песня – ее собственная. – Низкий сухой голос отвечает раньше меня, и я смотрю на его обладателя с удивлением. Откуда Дэнни Уокер узнал это?

— Хм-м-м, да, это действительно была одна из моих песен.

Какой-то пьяный чувак толкает меня сзади.

— Долли Партон^[2]! Спой Долли!

— Я не пою песни Долли! – рявкаю я, отходя от него.

— Долли! – орет он. – Ну давай, ты можешь!

От изумления у меня открывается рот.

— Отвали! – рычит Тристан. – Кто, черт побери, этот парень? – спрашивает он у Дэнни.

— Ну давай, спой Долли, – продолжает парень, принимая гнев Тристана за нечто другое. Теперь на нас смотрят люди.

— Я пою не американский кантри, а ирландский. – Я сдерживаюсь и стараюсь говорить тихо. – А теперь убирайся… сраный любитель Долли!

Это было лучшее оскорбление, которое я смогла придумать.

— Если ты еще раз так заговоришь с моей сестрой, я тебе новое анальное отверстие проделаю. Не знаю, с кем ты тут, но вали прочь, пока я не сделал что-то, о чем буду сильно жалеть.

Я улыбаюсь.

Иногда неплохо иметь злого старшего брата.

Соберись, мужик.

Я залпом допиваю содержимое бокала, будто бы это дешевый скотч, а не старейший в мире односолодовый виски.

Пальцы сжимают бокал так сильно, что я вот-вот его раздавлю.

Я хранил это виски для особого случая, но пришлось открыть сегодня. Нужно было как-то снять напряжение.

В темноте своего кабинета я уже подрочил дважды. Смеюсь, насколько я жалок.

Нетипичное окончание вечеринки у Тристана.

Интересно, что она сейчас делает? Пошла домой с кем-то? Там было полно богатых сволочей, которые хотели ее трахнуть. Может, она сейчас с одним из них занимается сексом? Джазист, кажется, имел шансы.

Мой член не находил себе покоя с тех пор, как я увидел, что она без лифчика. Ее обнаженная спина, рельефные очертания ее сосков… какие вообще у меня после этого были шансы?

Какого черта Тристан позволяет ей так одеваться?

Мне потребовалось железное самообладание, чтобы не выйти на сцену и не отодрать ее на глазах у всех. Нагнуть ее и войти так глубоко, что она потом неделю ходить не сможет. Я закрыл глаза, чтобы оживить в памяти ее вздымавшуюся грудь в тоненькой блузке. Один рывок – и я бы сорвал ее. Джинсы настолько обтягивающие, словно нарисованы на ее теле. И этот разрез над коленом… Я жаждал разорвать их до самого бедра.

А ее губы, ее пухлые сексуальные губы, от которых я не мог оторвать взгляд, пока она пела. Представлял, как эти губы обхватывают мой член. Он встает от мысли, что она опускается передо мной на колени и смотрит наверх, пока я погружаюсь в нее до самого горла.

Она умоляет меня кончить ей в рот.

На сцене она была такой уверенной в себе, такой дерзкой, что я чуть не кончил прямо в штаны. Пришлось постоянно менять позу, как похотливому старику.

Почему Тристан пускает ее на сцену на своих вечеринках? Он ведь заботится о сестре.

Уверен, я не единственный, кто стоял там с руками в карманах. Она нас всех заворожила. Все были в ее власти. Такие девушки ставят мужчин на колени, и те умоляют дать им шанс.

И я лишь один из зрителей, желающих юную девушку. Смешно, но то, что происходит с мужчинами после сорока, уже стало клише.

Узнай Тристан о моих мыслях, он бы избил меня до полусмерти.

Этот внутренний зуд я не смогу унять никогда. Тристан уже предупреждал меня, что, если я подкачу к его сестренке, нашей дружбе конец. Он слишком хорошо меня знает. Пара перепихонов – и я потеряю к ней интерес, а потом потеряю и лучшего друга.