Книга Карамелька для двух боссов, страница 50 – Эве Лин

Направляюсь в сторону своей комнаты, молясь, чтобы меня не заметили. Мне почти удается это сделать, но тут не замечаю, что с другой стороны стоит человек и смотрит на меня. Вскрикиваю от страха. Но человек резко приближается ко мне сразу же скручивает, прижимая свою вонючую руку к моему рту.

— Ну че ты пищишь, сучка, — слышу прокуренный хриплый голос прямо над ухом. — Орать будешь в другом месте и немного попозже…

Хочу закричать, но он не дает. Паника начинает охватывать все тело. Стараюсь вырваться, начинаю брыкаться и иду на отчаянные меры, кусая его ладонь.

— Ах, ты сука! — орет мужчина от боли, за что я тут же в ответ получаю сильную пощечину. — Побрыкайся у меня еще тут!

Больно! Почти до слез, но меня уже сковывает страх и истерика. Почему я не поехала к Кате!?

Мужчина все же не отпускает и тащит ко всей веселой компании.

— Змей, смотри, кого нашел, — толкает меня к Змею. Я не удерживаюсь на ногах и падаю, больно ударяясь коленкой.

Музыка немного утихает, и все смотрят на меня.

— А, Лизонька, а ты зашла к нам на огонек? — обманчиво мило спрашивает Змей.

Мне хочется ответить, что, в отличие от него, я тут живу и имею на это законные основания.

Но я молчу, только начинаю аккуратно вставать, стараясь не опираться на ушибленную ногу.

— Че молчишь, там ты орала хорошо, — меня опять грубо встряхивает тот мужчина.

— Не трогай! — кричу я, стараясь не разреветься прямо тут.

— Ты чет смотрю, больно дерзкая, может, мне укротить твой пыл, а?! — он грубо хватает меня за бедро, щипая. — Будешь у меня покладистой шлюшкой.

Почти вцепляюсь ему в руку, чтобы отцепить ее от моего тела, но чуть не теряю равновесия, неуклюже пошатнувшись, и все присутствующие начинают смеяться.

— Не нравишься ты ей, Сева, Лизонька у нас — чистая девочка, — как непослушному ребёнку объясняет Змей.

— Целка, что ль? — хмурится мужик, а потом смотрит на меня. — Так это даже хорошо, будет приятнее, и морда у нее симпатичная, и тело…. И что целка, а не очередная блядина — вообще ахуенно.

Меня начинает тошнить, я словно товар на рынке, и сейчас хозяин решает: продать меня или нет.

Противно, хочется вымыться от всего этого и больше их никогда не видеть.

— Так, Севый, свои руки быстро от нее убрал! — уже более холодно говорит Змей. — Ее трогать будешь только после меня, а пока тебя ждут лишь шлюхи.

— Ну, Змей, ты че! Не жадничай! — как маленький ребенок запротестовал мужчина. — Я ж чуть-чуть.

— Я, сука, тебе все сказал, или тебе по-другому объяснить? — голос Змея стал более злым. Это почувствовали все остальные, поэтому притихли.

— Понял, понял, Змей. После тебя, — мужчина тоже сдался, предпочитая не спорить с главой.

Теперь взгляд Змея был прикован ко мне, и на его лице расплылась улыбка, как у сытого кота.

— Что-то ты поздно, Лизонька, темно во дворе, мало ли какие дяди ходят, — и он опять начал смеяться, и все присутствующие сразу же подхватили его смех. — Ты одна-то не возвращайся домой. Если что, нам звони, встретим, накормим, приласкаем…

Я держусь из последних сил, чтобы не плюнуть ему в лицо. Меня переполняла ненависть к этому человеку, но страх был сильнее.

— Что-то ты все молчишь…

— Она, наверное, язык проглотила, — решила поостроумничать одна из сводных, начиная громко смеяться от своей же реплики. Но тут ее никто не поддержал.