Книга Спасительная нить, страница 47 – Мишель Хёрд

О, черт.

Его язык с силой врывается в мой рот. Вкус алкоголя, сигарет и самого О'Брайена действует как укол адреналина, вместо того чтобы вызвать отвращение.

В его груди зарождается рокот, полный глубокого, первобытного удовлетворения, словно он до смерти жаждал этого поцелуя.

Он пьян.

Я разрываюсь между желанием раствориться в этом поцелуе и необходимостью поступить правильно и оттолкнуть его, когда его колено раздвигает мне ноги, а ладонь обжигающе скользит по ребрам. Он сжимает в кулаке ткань моей футболки и одним резким рывком задирает ее, обнажая грудь.

О боже мой.

Его ладонь накрывает мою грудь, его прикосновение грубое и требовательное, оно обжигает мое тело.

ОбожеОбожеОбоже.

О'Брайен прерывает поцелуй, и его губы обжигающей дорожкой спускаются по моей шее.

— Блядь, стони для меня.

Как всегда, мое тело отзывается на его прикосновения, и я стону от удовольствия, когда его ладонь накрывает мою грудь, а пальцы впиваются в кожу. Нахлынувшее на меня наслаждение ошеломляет и, честно говоря, приводит в замешательство. Я так долго этого хотела, что сейчас не могу мыслить здраво.

— Вот так, детка, — хрипло и глубоко стонет О'Брайен, хриплым низким голосом, все глубже погружая меня в пылающий огонь, который он во мне разжигает. — Я хочу слышать все твои стоны. Его зубы впиваются в мою кожу, пальцы сжимают и перекатывают мой сосок. — Я хочу слышать твои крики.

Его нога раздвигает мои ноги еще шире, а бедро прижимается к моим влажным шортам.

Боже, он довел меня до полной готовности, будучи в стельку пьяным. Каково же это будет, когда он протрезвеет?

То ли из-за алкоголя, то ли из-за реальной потребности, но О'Брайен теряет контроль и начинает яростно тереть руками каждый сантиметр моей кожи, до которого может дотянуться. Его поцелуи становятся страстными и нетерпеливыми, а потом он, черт возьми, подается вперед и прижимается ко мне своим твердым членом.

— Я хочу трахнуть тебя так, чтобы ты меня никогда не отпустила.

Сдавленный всхлип срывается с моих губ: даже через одежду я чувствую, насколько он велик, и безумно хочу, чтобы каждый его сантиметр заполнил меня властными, доминирующими толчками.

Боже, как же я его хочу.

Сильнее, чем сделать следующий вдох.

О'Брайен просовывает руку между нами и обхватывает меня через шорты. Из его груди вырывается еще одно довольное рычание.

— Господи. Какая же ты, блядь, мокрая.

Его невнятная речь наконец пробивается сквозь пелену, и я наконец осознаю, что происходит на самом деле. Собравшись с силами, я толкаю его в грудь.

— Ты пьян.

Вместо того чтобы остановиться, О'Брайен начинает поглаживать мой клитор. Из меня вырывается нечто среднее между стоном и разочарованным вздохом, потому что я хочу, чтобы он сделал со мной все, что хочет, но, понимая, что это неправильно, я сопротивляюсь.

— Нет, Дэниел. Хватит.

Его тело мгновенно замирает, затем он со стоном скатывается с меня и падает на спину.

Задыхаясь от потрясения, я лежу рядом с ним, пытаясь осознать, что только что произошло, и меня накрывают эмоции. Я поднимаю дрожащую руку и быстро натягиваю футболку, прикрывая грудь и живот. Моя кожа все еще горит от его прикосновений, клитор набух.

Боже, Джей Джей, ты должна была остановить его в ту же секунду, как он тебя поцеловал.