Книга Спасительная нить, страница 68 – Мишель Хёрд

Мое тело повинуется, слезы отступают, и меня охватывает спокойствие. Я не свожу глаз с О'Брайена, чувствуя, как его непоколебимая сила передается мне.

Этот человек обладает такой властью надо мной, и я понимаю, что не важно кем он станет, не важно, как глубоко погрязнет во тьме, я люблю его. Я всегда буду любить его.

И я последую за ним в самые глубины ада.

— Хорошая девочка, — выдыхает он. Притягивая меня обратно к своей груди, он зарывается пальцами в мои волосы, плотно прижимая к своей теплой коже.

О'Брайен поворачивается ко мне лицом, его дыхание скользит по моей челюсти и щеке, затем он бормочет: — Они не знают, кто ты. Они думают, что ты просто женщина, которая меня заинтересовала. Пусть все так и остается. Ты — Дженна Джонсон, а я — Дэнни Лейз, пока мы не сойдем с этой яхты.

Я понимающе киваю, испытывая облегчение от того, что они не знают, что я агент.

С другой стороны, если бы они знали, я была бы уже мертва.

О'Брайен оставляет нежный поцелуй у меня под ухом, а затем продолжает: — Сегодняшний день будет жестоким. Просто сосредоточься на мне и делай в точности так, как я говорю.

— Хорошо, — шепчу я, инстинктивно прижимаясь к нему теснее. Нуждаясь в эмоциональной связи с ним, я спрашиваю: — Как ты держишься?

— Я в порядке, — бормочет он с раздражением в голосе.

Закрыв глаза, я глубоко вдыхаю его запах.

— Мне жаль…

— Замолчи! — Мои глаза распахиваются, и когда я пытаюсь отстраниться, он сжимает меня так крепко, что становится больно. — Мы не будем об этом говорить. Мы сохраним наше прикрытие и сойдем с этой яхты живыми. Поняла?

— Да, сэр.

Проходит пара минут, прежде чем хватка О'Брайена ослабевает. Он начинает двигаться, и когда он встает, я едва не падаю, потому что ноги меня не слушаются после того, как я просидела неподвижно всю ночь. Он хватает меня за бедра, чтобы я не упала.

— Ты в порядке?

— Ноги онемели. Немного колет, — объясняю я, шевеля пальцами ног. Когда ощущение проходит, я говорю: — Я в норме.

Взяв меня за руку, О'Брайен переплетает наши пальцы и ведет меня обратно к лестнице. Я пытаюсь морально подготовиться к тому, что могу увидеть, но, когда мы поднимаемся на верхнюю палубу, меня начинает мутить, а душа́ сжимается в комок.

Девушку оставили прикованной наручниками к перилам, ее глаза широко открыты и безжизненны, кожа приобрела бледно-голубой оттенок. Кажется, вокруг ее приоткрытых губ засохла пена.

Боже мой.

От потрясения я отшатываюсь, из груди вырывается сдавленный крик. Меня резко отрывают от пола, и в считанные секунды он исчезает из виду, когда О'Брайен закидывает меня на плечо и спешит по коридору в каюту. Когда дверь за нами закрывается, он рывком спускает меня вниз вдоль своего тела. Его руки жестко обхватывают мое лицо, заставляя смотреть на него.

— Не смей расклеиваться. Сосредоточься на мне.

Я пытаюсь покачать головой, и на этот раз его силы не хватает, чтобы остановить мои слезы. Отчаянный вопль вырывается из меня.

Та бедная девушка. О боже мой. Какие ужасы она вынесла. Какой извращенной смертью она умерла.

Я задыхаюсь, прижатая к груди О'Брайена, пока мои эмоции выходят из-под контроля. Он больше не пытается заставить меня замолчать, а вместо этого становится тем утешением, в котором я нуждаюсь. Его рука гладит мои волосы, губы осыпают поцелуями мой висок и щеку.