Книга Спасительная нить, страница 88 – Мишель Хёрд

Мои губы приоткрываются от потрясения, вызванного его словами. Я качаю головой, и наконец все встает на свои места. Мой голос звучит хрипло, почти бездыханно.

— Ты не насиловал меня.

Морщинка между его бровями становится глубже, он делает болезненный вдох.

— Я думал, ты ходишь к психологу?

— А это тут при чем?

О'Брайен слегка наклоняет голову, и растерянность на его лице становится все заметнее.

— Ты не помнишь, что случилось на яхте?

Я никогда не забуду.

Я повторяю его выражение лица.

— Я помню. — Я слегка щурюсь. — Но я не думаю, что мы помним одно и то же. — А затем последний фрагмент встает на место, и кровь отливает от моего лица. О боже. Не в силах остановиться, я хватаю его за руку; отчаянная потребность исправить это недоразумение заставляет меня тараторить: — Ты не насиловал меня. Я пыталась подать тебе знак, что согласна на это, но ты на меня даже не смотрел.

Он недоверчиво качает головой.

Я придвигаюсь еще ближе, отчаянно желая, чтобы он меня услышал.

— Ты не насиловал меня. — Когда неверие так и не сходит с его лица, я стону: — Как ты мог, если это то, чего я хотела больше всего на свете. — Перестав заботиться о собственной гордости, я выпускаю на волю слова, которые держала взаперти весь последний год. — Я люблю тебя. — Ощущение свободы проносится по моему телу, заставляя меня говорить дальше: — Я люблю тебя больше всего на свете. Близость с тобой, пусть даже обстоятельства были ужасными, была… — Стыд омрачает порыв, затягивая меня в океан вины. — Мне это понравилось.

Голос О'Брайена звучит напряженно, когда он спрашивает: — Ты меня любишь?

Отпустив его руку, я сажусь рядом с ним, и, подтянув колени к груди, тяжело вздыхаю.

— Да. — Я измотана всем этим: тайнами, болью, страхом. Мне просто хочется плакать, пока я не превращусь в лужу слез. — Я люблю тебя с тех самых пор, как впервые увидела. Я пыталась бороться с этим, но ты не облегчал задачу.

Когда О'Брайен ничего не отвечает, я медленно поворачиваю голову. У него такой вид, будто он пытается сложить в голове все тайны мироздания, а потом его лицо снова омрачается. Он яростно трясет головой.

— Это ничего не меняет. — Опустив голову, он шепчет: — Я стоял и ничего не делал. Я согласился на то, чтобы Рама изнасиловал тебя. — О'Брайен снова качает головой, выглядя так, будто его пытают. — Я просто, блядь, стоял там.

Воспоминания о последнем часе на яхте грозят вырваться наружу, но я железным усилием воли загоняю их обратно.

— Они бы убили тебя, а это единственное, чего я бы не пережила. Со всем остальным я могу справиться, но только не с потерей тебя. — Я с трудом сглатываю слезы, подступившие к горлу, и мой голос срывается от напряжения: — Я просто не могу. Если умрешь ты, умру и я.

О'БРАЙЕН

Я представлял себе этот разговор совсем иначе, и мне сложно это осмыслить. После всего, что между нами произошло, это слишком.

Собравшись с духом, я поднимаю глаза на Джей Джей. В ее взгляде столько паники и отчаяния, что мне едва удается удержаться и не прижать ее к груди.

Чувство вины и стыда за то, что я сделал, не дает мне в полной мере осознать ее слова.

— Как мне с этим жить?

Джей Джей поворачивается ко мне всем телом, прислонившись боком к кровати.

— Может, терапия поможет?

Я качаю головой, прислоняюсь затылком к матрасу и смотрю в стену.